Баир Иринчеев

Николай Юрьевич Озаровский о речи Сталина 6 ноября 1941 года и о ремонте "Биры" после получения серьезного повреждения от близкого разрыва бомбы: ...Шестого ноября я добрался до канонерской лодки «Нора». Вечером того же дня «Нора» вышла в Осиновец. С первых дней войны я знал на корабле весь командный и большую часть рядового состава, только на месте умершего от ран первого комиссара «Норы» Федора Николаевича Овчинникова я увидел новое лицо – это был также знакомый мне К. Л. Крюков. Он принёс мне доклад товарища Сталина на торжественном заседании Моссовета 6 ноября 1941 г. В истории Советского Союза не было речи, содержащей более ясное освещение исключительно тяжело сложившейся военной обстановки, одновременно вселяющей непреложную уверенность в победе и в целом столь действенно влияющей на ход дальнейших событий путем подъема духа Вооруженных сил. Сейчас запись принята по радио. «Великая освободительная миссия выпала на вашу долю. Будьте же достойными этой миссии. Война, которую вы ведёте, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляют вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова. Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!» - эти слова звучали, как гимн перед боем, как клятва в верности родине, связывающая её славное прошлое со светлым будущим. Так восприняли мы эту речь на канонерской лодке «Нора» 7 ноября 1941 г. в Ладожском озере, прислушиваясь к звону и шуршанию молодого льда, проходящего вдоль борта. ...За время пребывания в Ладожском озере – с 16 июля по 6 октября 1941 г. канонерская лодка «Бира» имела 7 убитых и 17 раненых. Во время боевых операций на канонерской лодке «Бира» дух был отличный. Характерно, что все легко раненые и некоторые тяжело раненые не уходили с «Биры» в госпиталь, а залечивали свои раны на корабле, оставаясь в строю. Теперь после месяца стоянки на Новоладожском рейде настроение личного состава, по словам командира корабля капитан-лейтенанта А.И. Дудника и военкома товарища Батрева, стало значительно ниже. Начали поступать рапорты с просьбами о переводе на другие корабли, в морскую пехоту… Люди тяготились бездействием своего корабля, оказавшегося на инвалидном положении, после его повреждения, и после неудачи первых опытов заделки подводной пробоины. Дело в том, что единственный плавучий док, которым располагала флотилия, был выброшен штормом на западный берег Волховской Губы и сильно повреждён. Тогда техотдел флотилии решил произвести ремонт подводной части «Биры» на плаву, на рейде с помощью деревянного кессона. Кессон был изготовлен и подведен к борту, но первый же шторм разбил кессон и унёс весь материал. У техотдела не было не было ни досок, ни свободной рабочей силы для изготовления нового кессона. Срок ремонта канонерской лодки «Бира» откладывался на неопределенный срок и это вызывало самые мрачные настроения в команде. Вдобавок 8 ноября 1941 г. немцы захватили Тихвин и это неминуемо должно было стать известно личному составу корабля. Требовалось создать перелом в настроении личного состава «Биры». Лучше всего можно было достичь этого, дав людям надежду на скорое вступление корабля в строй. Как только моим предшественником (капитаном 3 ранга Колесник) и мною были подписаны сменные рапорты, я написал два приказа по дивизиону. В первом я объявлял о своем вступлении в командование, а вторым предписывал командиру канонерской лодки «Бира» приступить к ремонту корабля по проекту, предложенному инженер-механиком дивизиона инженер-капитаном 3 ранга П. С. Парфенковым. Его проект был смел, прост и полностью соответствовал нашим ресурсам, не требуя ни дока, ни кессона. По проекту С. С. Парфенкова подводная пробоина могла быть заделана с помощью искусственного крена на противоположный пробоине борт и искусственного дифферента на нас. Благодаря крену и дифференту пробоина (площадью 6 квадратных метров) целиком выйдет из-под воды. Заделка пробоины тогда превратится в простую надводную работу. П.Ф. Парфенков сделал все расчёты, доказывающие возможность осуществления его замысла. Однако выполнение работ по этому проекту всё же было сопряжено с большим риском. Поэтому-то я должен быть отдать приказ – этим я снимал с командира корабля на три четверти юридическую ответственность и полностью моральную ответственность за могущую произойти аварию, принимая их на себя. Расчёты инженер-капитана 3 ранга П.С. Парфенкова говорили, что если выгрузить уголь из угольных ям, расположенных в кормовой части корабля, перенести его на полубак и туда же перегрузить половину боезапаса, то корабль получит около метра дифферента на нос. Если освобождённые от боезапаса артиллерийские погреба и креновый отсек левого борта, заполнять водой, то корабль получит крен на левый борт, а правый, естественно, приподнимется и пробоина выйдет из-под воды. Риск был связан с возможностью шторма, напора ледяных полей и бомбардировочных атак противника. Но этот риск он считал разумным и неизбежным. В тот же день – 8 ноября 1941 г. – командир канонерской лодки «Бира» по моей просьбе построил во фронт весь личный состав корабля. Я поздоровался с ним и объявил свой приказ №2 о ремонте корабля по проекту инженер-капитана 3 ранга Парфенкова. После этого был проведен митинг – доклад командира корабля об обстановке и задачах личного состава, призыв комиссара к коммунистам – возглавить борьбу за восстановление боеспособности, выступление двух краснофлотцев – коммуниста и беспартийного. Митинг занял 15 минут и закончился дудкой командира вахтенного поста и командой вахтенного начальника – «Подготовиться к угольной погрузке, переодеться по-угольному». Через четверть часа на канонерской лодке «Бира» началась титаническая работа по созданию искусственного крена в 15° на левый борт и дифферента на нос. С 13 ноября ход ремонта канонерской лодки «Бира» вступил в самую сложную стадию и я решил больше никуда с «Биры» не уходить до конца её ремонта. Северные ветры пригнали в Волховскую губу большое ледяное поле. Лёд набился через пробоину в затопленный отсек канонерской лодки. Пятнадцатого ноября был критический день. Крен был увеличен настолько, что кайма верхней палубы левого борта ушла под воду. Но этого крена было недостаточно: нижняя кромка пробоины ещё не вышла из-под воды. Завели пластырь, откачали воду из помещения мастерской – это ещё немного увеличило крен на левый борт. Откачали воду из ахтерпика , приняли воду в форпик – это, в свою очередь, увеличило дифферент на нос. На палубу левого борта, ушедшую в воду, полезли льдины. Казалось, что канонерская лодка под дополнительной тяжестью льда ляжет на грунт. Но одновременно нижняя кромка пробоины левого борта поднялась на 10 сантиметров выше уровня воды, вернее выше льда, окружающего канонерскую лодку. Теперь наступила очередь напряженной работы краснофлотцев – электросварщиков под руководством инженера Балтийского судостроительного завода Коробова. Единственный имевшийся в распоряжении флотилии электро-сварочный агрегат уже стоял на палубе канонерской лодки «Бира». Для того, чтобы заплатать шестиметровую пробоину нужно было приварить два листа судостроительной стали. Не хватало специальных электродов. Тем не менее, к утру 16 ноября пробоина была зашита. Эта победа была отмечена пятиминутным митингом и громовым «ура» личного состава канонерской лодки «Бира». Теперь нужно было выровнять крен и дифферент. Для этого нужно было откачать помпой принятую в отсек левого борта в воду и перегрузить вручную с полубака уголь и боезапас на свои штатные места. Это требовало 7500 тонно-метров мускульной работы. И эту затрату энергии нужно было произвести в течение одних суток – 16 ноября. Потому что 17 ноября канонерская лодка «Бира» должна была начать форсировать льды для перехода в бухту Морье. ________________________ На книгу, в которой приводится это уникальное свидетельство Николая Юрьевича Озаровского тоже действует "Красный Октябрь". Ссылка на заказ и оплату: https://war-museum-shop.ru/magazin/product/n-yu-ozarovskij-dnevniki-i-pisma-komandira-diviziona-kanonerskih-lodok-1941-43-gg