Баир Иринчеев

На оккупированных территориях СССР нацисты продолжили свою программу Т4: ...О том, как возник замысел убить пациентов подобного учреждения, свидетельствует случай с интернатом для психически больных детей в Червене, расположенном к юго-востоку от Минска. 27 августа 1941 года местная комендатура докладывала: «Однако содержание этого учреждения для идиотов сопряжено с большими трудностями, поскольку при самом заведении нет приусадебного хозяйства, а снабжение продовольствием осуществляется городской администрацией. […] Из 144 детей лишь 60 в той или иной мере способны к труду, остальные же — глубоко умственно отсталые. Трое детей заболели дизентерией. […] Согласно смете, составленной общиной Червеня, расходы на содержание этого учреждения на полгода оцениваются примерно в 236 000 рублей. Учитывая вышеизложенное, по мнению Окружной комиссии Червеня, возможно, было бы лучше ликвидировать это учреждение, поскольку: 1) речь идет о совершенно непроизводительном заведении; 2) его содержание ложится весьма тяжелым бременем на городской бюджет; 3) нет никакой надежды на то, что хотя бы кто-то из детей обретет психическое здоровье; 4) серьезные затруднения вызывает вопрос обеспечения питанием; 5) нехватка одежды, обуви и белья, а также невозможность обеспечить надлежащее отопление в зимний период из-за ветхого состояния зданий — все это крайне неблагоприятно скажется на состоянии здоровья воспитанников». Руководитель отдела VII (военное управление) полевой комендатуры 812 («Минск-сельская»), старший советник по военному управлению Гюнтер Краац, обратился в дислоцированное в Минске подразделение айнзацгруппы B с вопросом, «представляет ли данный объект интерес для полиции безопасности — в частности, в связи с наличием там "детей-идиотов"». Вскоре он обосновал это тем, что «в другом случае СС уже ликвидировала обитателей психиатрической больницы. Подобное решение было бы целесообразным и в данном случае». В дальнейшем ведением этого дела занялся его коллега, доктор Вебер из гражданской администрации. 26 сентября 1941 года, ссылаясь на «значительную нагрузку на бюджет» и «проблему продовольственного обеспечения», он направил запрос руководителю СС и полиции (SSPF) Минска с просьбой «высказать свою позицию». Потребовалось восемь месяцев усилий, пять повторных напоминаний и как минимум два дополнительных требования к SSPF об убийстве детей (10 декабря был получен ответ: «Из-за перегруженности СД работой ликвидация учреждения невозможна»), прежде чем доктор Вебер выяснил, что Червень вообще не входит в состав ГО «Белорутения» и, следовательно, находится вне зоны его компетенции. Дальнейшая судьба детей неизвестна. Тем не менее, в 1960 году, выступая в качестве свидетеля перед специальной комиссией западногерманской криминальной полиции, доктор Вебер смог — не встретив возражений — заявить: «Могу сказать о себе, что делал всё возможное для поддержания жизни не только солдат и гражданских служб, но и русского населения. К уничтожению людей я не имел никакого отношения». #просчитанныеубийства