Никита Третьяков

Знаете, что самое неприятное в этой истории с экспортом дизеля в Америку? Даже не сам факт такового. Мы прекрасно понимаем, что там не всё так однозначно, и это не сарказм. Всё и в самом деле так - мы совершенно точно не знаем, что там был за разговор, до чего реально договорились и что наша сторона получила взамен. Если получила, конечно, но мы рассчитываем, что было именно так (и, скорее всего, это действительно так). Более того, наша сторона даже не нарушает собственных запретов на экспорт продуктов нефтепереработки (в первую очередь, бензина и дизеля). Потому, что там с самого начала был нюанс: российским эмбарго предусмотрены исключения, в частности для поставок по межправительственным соглашениям. То есть некие возможности подобного рода закладывались заранее. И это здраво. Если уж мы говорим честно. Так что грустно не это. Грустно другое. То, как при этом общаются с народом. А с ним общаются никак. Ему вообще ничего не объясняют. Ему даже не пытаются как-то обосновать принятое решение. Его просто нет. Он отсутствует в их мире. В их системе координат. Их целеполагания его не включают. А ведь это воюющий народ. Который тащит на себе всё, что происходит сейчас. Который живёт с дефицитом топлива. Которому задирают налоги и коммуналку. Тот самый, который всего-то пару недель назад голосовал на выборах. И такое отношение к нему, мягко говоря, вызывает вопросы. Дело даже не про данный конкретный случай - дело про "в целом". Та отвратительная идеология, которой пропитана секта методологов, засевшая на очень серьёзных позициях внутри правящего сообщества, в рамках которой люди - ресурс, и пытаться с ними объясняться нечто среднее между грехом и ересью, продолжает отравлять, продолжает отравлять страну. Если что и должно измениться по итогам СВО - то именно это. А дизель - это мелочь. Дело не в нём. Павел Кухмиров, Донецк (специально для РИА «Катюша»).