Ребят, посмотрите на дизайн ресторана «Перемена» и ответьте на вопрос: вы где-нибудь видите здесь русскую кухню? Я тоже. Почему это важно? Потому что в этот интерьер можно засунуть хоть пиццу, хоть пасту, хоть греческий салат. И от перестановки слагаемых не поменяется абсолютно ничего. Я не очень понимаю, зачем нужно строить русский ресторан, если не давать людям ощущение, что они сидят в русском ресторане. Для всего остального существуют столовые. И это не разговор о шаблонах и лубочных стереотипах. Русские рестораны могут быть разными. Возьмите московские: «Пушкин»: дворянская усадьба XIX века. «Матрешка»: абсолютно гениальная эклектика — оливье, мимоза и самовары в интерьере индустриального Лондона и Нью-Йорка (плитка, чугун и кожаная мебель). «Dr. Живаго»: русский авангард, белый лак и советский китч. Для меня самый большой вклад в популяризацию русских ресторанов в нашей стране внесли два человека — Андрей Деллос и Александр Раппопорт. Деллос великий декоратор, а Раппопорт мастер ностальгии.