Аудитория Окси менялась неоднократно: диггеры, сетевые радикалы, студенты, столичные креаклы, массовка либеральных митингов и наконец — тихие программисты, украдкой читающие Ateo Breaking и цветноволосые кошатницы, слепившие из Мироши податливую куклу для твиттер-фанфиков. Они давно уже не рефлексирют, как и о чем он читает, кого и в каком возрасте ебёт... А ведь эти люди проживают в тех же оболочках тел, которые когда-то пошли к Мирону за агрессией, умом, позицией, страстью. Уставший сытый кот, пытливым ртом перекатывающий пацанские понятия и литературные клише с одинаковым берзразличием, едва ли напоминает того злого, отчаянного жиденка, который грозился «сжечь космос дотла». Писал для пассионариев, «кому смотреть тошно в экран», но оказался среди тех, кто перепутал протест с уютом собственной жопы — и просто заменил один экран на другой, хавая подгоны от папочки Окси за обедом в тик-токе. Обмещание и конформизм — естественный путь homo, и нынешние слушатели хоть Шевчука, хоть группы Kunteynir, в этом отношении не отличаются. Как чувствует себя сам Мирон в окружении пользователей Фейсбука, дружно скандирующих «пососи мой красивый хуй» и смакующих строчку про «скользкую косточку авокадо» — вот что действительно интересно. Думаю, это куда грустнее столкновения с ментально оскуфевшими подписчиками Порнорэпа, не выкупающими Темного Принца.