Что спор о «Горгороде» говорит о нас самих Встречаем десятилетие самого спорного альбома 2010-х в непростое для его автора время. В 2025-м Оксимирону исполнилось 40, его публично обвинили в растлении малолетних, последний раз Окс подал голос 19 ноября 2024 — отменил тур по состоянию здоровья. К образу борца с режимом и морально устаревшего рифмодрочера добавились слухи о болезни и злодейская аура. Последние годы Окси не любили в основном фрешмены. Теперь он стал неоднозначной фигурой практически для всех. Наследие «Горгорода» неодзначно едва ли не в большей степени. Споры о том, главный ли это альбом в истории русского рэпа или же псевдоинтеллектуальная поделка — не утихают спустя десять лет. Доводы людей из второй группы, конечно же, смехотворны, и мы над ними потешаемся. И все же — это одна из главных дискуссий в околомузыкальном дискурсе. Причем, судя по запалу участников, она затрагивает чуть ли не детские травмы. Ломая клавиатуры о «худой отпечаток плеча», «мировой гандбольный рекорд» и «не похуй ли, кто убил Марка», слушатели говорят о чем-то более важном. О чем же? Я думаю, что Окси — почти единственный рэппер, сопоставимый с классиками русской культуры по уровню проблем — как в творчестве, так и в жизни. НЕ ПО ТАЛАНТУ (для тупых). Среди его главных тем, в том числе на «Горгороде» — трагедия эмиграции, отношения художника и власти, любовь и революция, несбыточная любовь как мечта об идеальном обществе. Безусловно, это вопросы масштаба Пушкина, Цветаевой, Пастернака и других серьезных художников — которые, как и Оксимирон, находились в диалоге и конфронтации с властью, участвовали в важнейших политических событиях своего времени. С авторами такого уровня соотносит себя Мирон, обращается к ним в своих текстах и создает произведение, продолжающее пафос русской дворянской культуры. Этот пафос глубоко чужд русскому рэпу — пролетарскому жанру с соответствующей проблематикой уровня «нет курехи», «телка бросила», «хочу деняк» и «ура, деньги». Конечно, рэп мы любим не за глубину поднимаемых в нем проблем, а за талант и искренность, с которой говорится о самых банальных вещах. И все же, на фоне интеллигентских метаний Оксимирона, который мог и про мечты о сексе втроем зачитать, и написать «Где нас нет», большинство русских рэпперов со своей трушечкой как-то меркнут. Тем не менее, победила именно трушечка — на баррикады вслед за Марком и Алисой рэпперы не торопились ни тогда, ни тем более сейчас. Оксимирон вновь стал изгоем в жанре во многом потому, что его пафос не близок большей части аудитории — в отличие от «ура, деньги». Запрос на закрытие базовых потребностей фатально превышает запрос на вечность. Так что спор о «Горгороде» — это диалог не столько о художественных качествах альбома, сколько о выборе — между самозащитой и самопожертвованием. Между архаичной войной всех против всех и модернистским пафосом борьбы за справедливость. Для большинства, впрочем, вопрос выбора не стоит в принципе — и пустующее поле рефлексии заполняет всепроникающий туман подмены. Запрос на пафос борьбы остается, но место оригинала занимает симуляция высказывания в духе Букера, который натужно давит из себя вакуум с серьезным лицом. Кажется, завтра у эрзац-Оксимирона выходит новый альбом — великолепная тд-рифма к юбилею «Горгорода».