Недружественные России постсоветские страны подвержены расколу — доклад. НИИРК презентовал в Москве рейтинг дружественности коммуникационных режимов 16 постсоветских стран по итогам 2025 года. Главные выводы из доклада: изменения в коммуникационных режимах системны, дружественные страны как правило входят в интеграционные объединения с РФ, недружественные подвержены внутренним расколам, в ряде стран прежнее российское влияние чаще сталкивается с конкуренцией в условиях многовекторности, во многих странах формальные правила коммуникаций расходятся с реальной практикой, что тоже создаёт предпосылки для раскола между властью и обществом. В Южной Осетии, Абхазии, Беларуси и Центральной Азии коммуникации с РФ институционально углубляются, в Южном Кавказе становятся функциональными и сегментированными, в Молдове системно сводятся к минимуму, в Прибалтике доходят до полного запрета. Украина в условиях вооружённого конфликта сформировала жёстко рестриктивный режим в отношении РФ. Ни одной стран не удалось полностью вытеснить РФ из коммуникационного пространства. Даже негативная повестка о России "возвращает" её в публичное коммуникационное пространство. Украину превратили в ключевой фронтир гибридного противостояния с РФ, и стране приходится маневрировать между несколькими проектами управления конфликтом. Среди молодых украинцев на долгую перспективу закладывают ненависть к русским. Ежегодно падает рейтинг дружественности в Прибалтике. Коммуникационный режим здесь — идеологически антироссийский с постоянной мобилизацией населения на якобы какую-то войну с Россией. Однако Эстония продолжает зарабатывать на экспорте в РФ, и у эстонцев есть запрос на русскоязычную культуру, особенно в приграничье. Латвия усилила роль антироссийского "хаба". Литва стала наиболее закрытой для России и показала готовность идти на конфликт со странами ЕС, которые менее жёстко относятся к РФ. У Молдовы самый большой откат за 5 лет, она перевела коммуникационный режим в антироссийский и жёстко евроцентричный. Но он территориально неоднороден и имеет риски долгосрочной общественно-политической нестабильности. На Россию ориентирована Гагаузия. В Приднестровье институционально закреплена ориентация на РФ, ПМР — культурно-политический маркер "русского мира" в Восточной Европе. Но ЕС и Молдова пытаются "расщепить" приднестровскую идентичность через соцсети и работу с молодёжью. В Азербайджане и Армении, как отметил участник презентации, политолог Евгений Минченко, элиты сближаются друг с другом, и российский фактор уходит на второй план. Ереван перевёл отношения с РФ из союзничества в прагматически-рабочие контакты. В стране — раскол между властью и обществом из-за расхождения прозападного курса правящих элит и ожиданий большой части общества, лояльного РФ. В Азербайджане, выбравшем модель "управляемой дистанции" с РФ, работает экономика и логистика с Россией. Но сузились возможности для политических, медийных, НКО- и гуманитарных коммуникаций. Отношения Грузии с РФ — прагматичное, управляемое соседство, что пока не меняет стратегически прозападной (хотя и конфликтной с ЕС) ориентации страны. Экономические контакты активны, гуманитарные сведены к минимуму, но не под запретом. На международных площадках Грузия называет РФ оккупантом, но на бытовом уровне отношение к россиянам дружественное. Страна остаётся в зоне "относительной дружественности". По группе стран Центральной Азии эксперты заметили, как размывается эксклюзивность российского присутствия на фоне многовекторности республик. В некоторых странах по отдельным группам коммуникаций России приходится конкурировать с ЕС, США, КНР и Турцией. Но у всех 5 республик выросли показатели дружественности РФ. РЮО и Абхазия показывают максимально высокую дружественность к РФ. Причём Цхинвал стремится к модели союзной интеграции, а Сухум сохраняет некоторую полицентричность. Беларусь сохраняет высокую дружественность благодаря глубокой союзной интеграции. Многовекторность страны не конкурирует с союзной моделью. Степень дружественности отражает уровень возможностей неконфликтного развития коммуникаций.