Божена Рынска выдала очередные дифирамбы «прекрасной эмиграции». Текст просто образцовый — все перепридумали себя, расцвели, запели, застрекотали по-латышски и открыли чакры. Давайте оставим этот манифест здесь в первозданном виде, чтобы ничего не потерялось: «Вообще, к четвертому году релокации полет на удивление отличный. Отстрадали в 23-24 годах, помучились депрессией, оттолкнулись от дна и взялись перепридумывать себя заново. Почти все второе дыхание обрели. Чулпан опять в Каннах — гениально сыграла в латвийской картине "Уля". Смольянинов выучил латышский, стрекочет на нем, как сверчок, и вдруг запел. Точно сыграл в "Минотавре" жовиального жлоба, прошелся по красной дорожке Канн. И если б не эмиграция, то хрен его знает — может, кому другому жлоба бы доверили. Галкин стал лучшей версией себя. До эмиграции он был кем угодно, кроме красавца. Обаятельная еврейская внешность, типичная еврейская фигура. Гений, прекрасный человек, ум честь и совесть нации, но не секси ни разу. А теперь он, в добавок к актерской гениальности, — секс-символ. И красавец. Вдруг стал вызывать ураган либидо: как посмотрит, так ух! Чакра у него та самая раскрылась, как сказали бы говнокоучи. Сергей Николаевич возглавил журнал, опять стал главредом. Андрей Макаревич вот-вот получит пятого ребёнка. Много и хорошо рисует. Спускается к акулам. По ощущениям, скоро и в творчестве рывок совершит и напишет хит. Бескина и Чернов (потомки Лабаса) сдали латышский, открыли магазин сувениров, пошла торговля, сидят в прибыли (вот тебе и безденежная Латвия), скоро открывают второй магазинчик во Франции. Зинаида Пронченко стала главредом (впервые в жизни). И вышла на ютюб. Несмотря на дикцию, ее охотно слушают, стримы ждут. Если б не война, Репаблик бы отдали Сапрыкину (ему предлагали, он отказался по соображениям безопасности). Вообще, предлагали многим, но только Зинаида не зассала. Ну, о Серебренникове я не говорю: он покрыл собой все значимые оперные площадки. Ставит, снимает, пишет. У Роднянского — картина в Каннах и две в Венеции. Каждый, кто хоть что-то из себя представлял, вырулил. Крававым пид@расам очень хочется, что уехавшие пропали без России, но нет. Это ж не доинтернетовская эра. Сейчас реализоваться гораздо проще. Забавно наблюдать, как работает эмиграция. Из Москвы казалось, что за пределами русского языка заканчивается воздух. А потом оказалось, что мир всё-таки больше Садового кольца.» Складывается ощущение, что вновь выполнен чей-то заказ под названием: «Кому за бугром жить хорошо!». Прямо идиллия: все в Каннах, все в прибыли, чакры раскрываются одна за другой, а латышский учится сам собой. Правдоподобно? Не очень. Это только в постах Божены всё так прекрасно. А вот в интервью самих уехавших — и слезы, и сожаление, и надежда на возвращение в Россию. Правда, с полным пониманием, что обратной дороги нет. Но об этом госпожа Рынска тактично умалчивает. Зачем портить картинку, когда задача ясна: показать, что «мир больше Садового кольца». Жаль только, что для многих этот мир оказался холодным, чужим и совсем не каннским. Александр Роднянский, Максим Галкин, Артур Смольянинов, Андрей Макаревич, Монеточка и Зинаида Пронченко признаны иноагентами. При этом Смольянинов помимо статуса иноагента также признан террористом и экстремистом