Вечером, на исходе Ерофеева дня, последнего дня в году, когда лесной нечисти дозволено ходить по земле, раздался стук в окно. Герда зашлась лаем, и Ульяна сразу же, звериным тревожным чутьем поняла: что-то не так. Стук повторился — еще и еще. Было поздно, на улице — черным-черно, и потому казалось: в окно стучится сама темнота. Ульяна вышла на порог, отталкивая ногой собаку: — Чего надо? Ульяна даже не пыталась быть вежливой — не изображать же любезность из страха? В густоте октябрьской ночи белели четыре пятна. Кто это? Не разглядеть — как ни старайся. — Антон твой пропал. В лес ушел — и не вернулся. С пяти часов ищем. Вот тогда. Тогда это случилось снова. Все как семнадцать лет назад: в груди вместо сердца затикал крошечный неумолимый счетчик. Будто организм запустил программу самоуничтожения — и нажать на стоп Ульяна уже не могла. Оставалось ждать — кто кого. «Антон пропал» #немного_о_моих_текстах 📝 Между тем у рассказа больше 17 тысяч прочтений. ВАУ