Где будешь ты, а где буду я? Я уеду, построю на краю земли дом и буду в нём жить, как всегда мечтала. Ты — останешься. Врастёшь в землю. Будешь, как в моём самом страшном сне, неприкаянная бродить, как в лабиринте, по нашему посёлку. Ты потеряешь себя между первым и восьмым кварталом и никогда-никогда не найдёшь. А я буду знать, где ты, но никому-никому не скажу. Вот такая будет моя месть. Вот такое будет моё проклятие для тебя: где родиться — там и пригодиться Это цитата из «35 июля» Ани Федоровой (которую я так называю не в попытках прикинуться подружкой, а потому, что это имя, под которым публикуется писательница), и знаете что? Это теперь одна из самых любимых историй, прочитанных в этом году. Она о детстве в девяностые и немножечко в нулевые, о лучших подругах, дворовых играх, порой по-детски — и оттого наивно — безжалостных, о страхах и телевизоре, который, кажется, тогда был своего рода магическим порталом в другой мир и другом. Я начала читать «35 июля» после того, как послушала наш подкаст про хтонь и книжечки, и это было лучшим решением, и мы, и Федорова много шутим и стендапим, когда говорим про хтонь нашего детства, и нам, и ей, и всем детям тех лет, лазающим непонятно где и непонятно зачем, хочется задать вопрос: как вы вообще выжили, ребята? Короче, огонь. В книге вместе с повестью «35 июля» есть нечто вроде собрания коротких заметок «Но это не точно», но они мне не зашли, как будто слишком обрывочно и местами «35 июля» повторяет. Хотя с писательской точки зрения было интересно посмотреть, как человек работает с одним и те же материалом в разных текстах. #фанфакты_о_прочитанном