«В книге Дудинцева «Белые одежды» 80 процентов эпоса и 20 процентов романа» (с) Вчера начался для меня новый учебный семестр. Наш путь с 3 курсом от великого советского «Русского леса» к трагедии распутинского «Пожара» лежит через «Белые одежды». Одно дело быть Павкой Корчагиным или Иваном Вихровым, когда эпическая система стоит за тобой, и ты отдаёшь ей себя без остатка. Другое дело – когда систему воплощают академики Рядно с их пафосной болтовнёй и дилетантством. Датчанин Мадсен просит Дежкина отдать ему часть подпольно пророщенных семян картофеля, ведь официальная советская биология не признаёт этого достижения. Дежкин отказывается, потому что эти семена принадлежат его народу. - Все, кто у нас ест картошку, всем этот гибрид и принадлежит. - А кто ест и отказывается от нового сорта. Официально… - Кто официально отказывается, того завтра не будет. «Белые одежды» это не социально-политический роман, а библейская история о борьбе добра и зла. Книга о великой скорби, которую преодолеют только «пришедшие в белых одеждах». Я хочу объяснить, что Дежкин «больше своей судьбы», но «дети» убедительно доказывают, что это эпический герой, отсылая к работе Бахтина об эпосе и романе. «Детям» кажется, что герой предопределен на свой путь одной лишь нравственной чистотой и авторской волей. Наверно, это так. Другое дело, как сохранить в себе эпического героя в совершенно неэпических обстоятельствах? Видимо, за этим мы и проходим курс русской литературы. Ведь не ради же простого расширения кругозора и образованности.