Есть темы, которые кажутся главными просто потому, что они громче всех звучат. Сегодня такая тема – ИИ. Что он сделает с человеком? Заменит ли профессии? Переделает ли общество? Станет ли вторым носителем высшего интеллекта на Земле? Но я всё чаще думаю, что есть вопрос глубже даже вопроса об ИИ. Не потому, что ИИ неважен. Наоборот. А потому что сам ИИ – лишь один из новых акторов в куда более фундаментальной драме: как вообще в мире возникает новое возможное? Как в реальности, которая, возможно, имеет строгую математическую основу, появляются жизнь, разум, история, технологии, ИИ – и всё то, чего нельзя заранее вывести из готового списка вариантов? Поводом для нового эссе стали два интервью, неожиданно сцепившиеся в один смысловой узел. Александр Панов в своём большом интервью говорит о математической ткани реальности, слоях существования и возможности поставить гипотезу объективного математического мира под эмпирический контроль. Стюарт Кауффман в Noema утверждает почти противоположное по интонации: эмерджентность – не инженерия; жизнь не просто выбирает из меню возможностей, а дописывает само меню. И вот между ними возникает не готовый синтез, а настоящий тектонический разлом. · Если фундамент мира уже содержит всё возможное, откуда берётся подлинная новизна? · Если живое действительно производит новое возможное, как это совместить с математической глубиной реальности? Завтра опубликую большое эссе-послесловие к обоим интервью: «Если математика – ткань реальности, кто кроит живое?» Полагаю, это одна из самых важных тем, до которых мы вообще можем сегодня дотянуться. #СлоиРеальности #СмежноеВозможное