Можно не только остановить старение, но и запустить омоложение Современная наука упускает из виду поразительный секрет активного долголетия — наличие цели. И речь не о возвышенных философских поисках смысла бытия, а о чём-то куда более земном и конкретном. Спросите себя прямо сейчас: • То, чем я занимаюсь, действительно важно для меня? • Приносит ли мне это радость? И если ваши честные ответы будут похожи на эти: • «Важно, но не так чтобы очень»; • «Ну, типа, так себе», - будьте готовы к поразительным и даже устрашающим последствиям. В такой ситуации ваши тело и разум словно получают сигнал: «Зачем стараться? Может, пора сворачивать лавочку». И начинают действовать именно по этому сценарию. Первый выпуск новой тематической серии программы «Параклет» на канале Станислава Белковского, называется «История нашего бессмертия». В нём мы рассказываем о «Теории жизненного задания» и «Белковской Теории старости» в их взаимосвязи с новой многообещающей теорией старости, разработанной проф. Майклом Левиным и его коллегами Лео Пио-Лопесом и Бенедиктом Хартлом. Обычно старение объясняют так: в организме накапливаются повреждения, которые нарушают работу генов, отвечающих за долголетие. Но Майкл Левин и Со предлагают необычный взгляд: а что, если при старении наши клетки просто теряют цель, постепенно «откатываясь назад» к более примитивным, древним состояниям? Представьте: миллиарды лет эволюции научили клетки работать слаженно, как единый организм. Но с возрастом эта координация даёт сбой. Клетки словно забывают о «командной игре» и начинают вести себя более эгоистично — почти как их далёкие одноклеточные предки. Это похоже на то, что происходит при раке, когда клетки «дичают» и перестают подчиняться правилам многоклеточного организма (подробней читайте в моём лонгриде, посвященном этой работе Левина и Со «Старение — это утрата цели») Наверняка, многим столь революционный взгляд на старение покажется бездоказательной гипотетической теорией - клетки ведь не спросишь об их целях. Не спросишь, конечно. Но можно ведь и иначе проверить эту теорию. Например изучить, какие гены активируются при старении в разных тканях. Что и сделали Майкл Левин и Лео Пио-Лопес в новом исследовании «Атавистическая диссоциация генетической экспрессии (AGED)», публикация которого символически предваряет наш со Станиславом рассказ «История нашего бессмертия». Полученные в этом исследовании результаты весьма интригующие: • В коже, яичниках, иммунных клетках при старении «просыпаются» именно самые древние гены — те, что появились у наших предков миллионы лет назад. • А вот современные, эволюционно молодые гены, наоборот, затихают. • В мозге и некоторых стволовых клетках такой картины не обнаружили — они стареют по-другому. • Разные ткани «откатываются в прошлое» несинхронно, каждая в своём темпе. Главный вывод: старение — это не просто поломка, а хаотичный возврат к древним программам работы клеток. Если это так, то омоложение может заключаться не в «починке повреждений», а в восстановлении слаженности между клетками и возвращении к активности эволюционно молодых генов. И этот революционный вывод означает, что не только продление активной жизни возможно, но и омоложение организма. А это реально сулит, если не «наше бессмертие», то преодоление библейского «до 120». #Старение #ParadigmsofLife