Максим Тесли

Я люблю поесть и знаю толк в еде. Меня кислятиной не проведешь! Я даже в ресторан другой раз захожу и смотрю, какая там еда. И терпеть не могу, когда с этой особенностью моего характера не считаются. (с) Даниил Хармс

Будете бифштекс из оленины с медовыми корнеплодами, розмарином и брусникой?

Давно не ели. Садитесь за стол.

Спасибо всем сегодняшним (да и вообще всем) экскурсантам! Я понимаю, что многие приходят с определенным бэкграундом, что-то уже зная обо мне и по теме экскурсий. Но нельзя не поражаться, насколько все всегда вовлечены, заинтересованы, погружены. Это не просто поездка по городу, а какой-то совместный глубокий опыт. Как мы сегодня ловко разобрались с проблемой лишнего места, работали слажено, чётко, как собранная команда, а! Всем спасибо! Отдельно за владивостокский шоколад и такую вот коллекцию. А также за приятные слова о моем влиянии на вашу любовь к литературе и, как следствие, отличные оценки на ЕГЭ и экзаменах 🥲 Со следующей недели начнем работать по летнему режиму, экскурсии будут по четвергам и пятницам. Следите за каналом. Всех обнял!

Понял, что собрал уже треть альбома к ЧМ, и заинтересовался вопросом обмена наклеек, потому что начинает попадаться уже слишком много повторок. Оказывается, это целый мир. Нашел сайт, где взрослые мужчины выкладывают списки номеров, которые у них есть и которые нужны, с уточнениями, вроде «Обмен провожу возле «Газпром-Арены» на матчах «Зенита» без Fan-ID». Было бы круто увидеть такое оффлайн-мероприятие, но пока не нашел. Если вдруг наткнетесь, то маякните.

Обе забьют, победа Норвегии.

Бриллиант коллекции.

27 июня — 4 места 28 июня — 5 мест Петербург не просто поэтичный город. Он сам — поэзия. О нем и в нем нельзя не писать. Мандельштам наблюдал над Невой посольства полумира, а Георгий Иванов дышал полной грудью, спускаясь на её лед. Для Гиппиус он был прекрасно-страшный, для Набокова легким и воздушным, для Маяковского горящим островом, для Северянина вообще склепом. И центр за последние 150 лет, несмотря на все усилия барыг и спекулянтов, почти не изменился, даже что-то активно реставрируют. Если постараться не обращать внимания на первые этажи с рекламами (и то сейчас полегче, а помните в нулевых как было, например, этот ужасный огромнейший плакат Нескафе напротив Московского вокзала… Брррр!), то мы увидим точно то же самое, что видел Гумилев, по дороге в «Бродячую собаку» из ресторана «Кюба» теплой белой ночью. Ну и постараемся почувствовать то же, что чувствовали наши герои. Если хотите попасть на экскурсию, ставьте плюсик в комментариях, свяжусь с вами.

О России думаю.

+5

Мой старинный друг, проверенный во многих критических ситуациях, даже ситуациях на грани, гражданин Анисимов теперь вершит судьбы петербуржцев в Законодательном Собрании (что я давно ему предрекал). Пригласил на экскурсию по его месту работы, Мариинскому Дворцу. Я не отказался.

Забил красивый гол великому русскому писателю Антону Секисову.

27 июня — 7 мест 28 июня— 7 мест Серебряный век (до сих пор нет единого мнения по временным рамкам этого периода, я считаю, что с 1893 по 1921) — явление уникальное для русской культуры по целому ряду причин. Во-первых, никогда не было столько пишущих. В литературу пошли все: крестьяне, дворяне, мещане, даже казаки с солдатами. Во-вторых, стало можно писать как угодно. Если раньше существовали какие-то правила стихосложения (или хотя бы приличий), то тут юные гении поняли, что буквы можно переставлять в любом порядке, использовать любой лексикон, писать о сексе и смерти, кричать на людей, скандалить и вообще интересно проводить время. В-третьих, появилось невероятное количество стилей и течений. Ни до, ни после такого не было. Символисты, эгофутуристы, кубофутуристы, акмеисты, имажинисты. Чуть позже подтянулись экспрессионисты, фуисты, биокосмисты, ничевоки, люминисты, конструктивисты, форм-либристы. И все эти течения враждовали друг с другом, отменяли друг друга в своих манифестах, срывали выступления и даже доходили до рукоприкладства. На фото эгофутуристы. Без Игоря Северянина, но он там главным и не был. Про этих ребят мы, конечно, тоже поговорим. Более того, даже посетим место, где была официально создана группировка. Если хотите попасть на экскурсию, ставьте плюсик в комментариях, я с вами свяжусь.

+2

Пленка, июнь

В газетном киоске на ст. м. Маяковская женщина передо мной скупила все наклейки к ЧМ. Просто сказала: «Дайте все», и ей отсчитали пакетиков 30. Вообще, купить эти наклейки — задача не тривиальная. Киосков Роспечати в городе почти нет, а которые есть, в тех нет наклеек. В метро вот вроде почти везде. Но я не каждый день в метро. Осталось мне собрать где-то 750 наклеек. Придется ускориться, не по пакетику за матч, а по два, а как плей-офф начнется, можно и по 3-4. Тем временем, еще две настоящие удачи: наклейка под номером 00 и Тимоти Веа из «Марселя».

Наблюдал сегодня картину, наглядно иллюстрирующую, как важно знать город, в котором ты живешь. Стою на Литейном, жду троллейбус, мимо бежит парнишка, за ним два полицейских, а по Литейному ещё и фургончик их, подрезает. Парень выбегает на дорогу, на красный, машины сигналят, а он забегает на территорию Мариинской больницы. Ходи он чаще на экскурсии, знал бы, что это за красивое здание, и что как только он туда забежит, ворота закроют, внутрь его никто не пустит, а под забором со стороны Литейного будут его ждать. А ещё бы знал, что поднажми он ещё чуть, и буквально за углом улица Жуковского, и может дворик искусств (где, кстати, мой кингисеппский закадыка Снег рисовал голову из «Руслана и Людмилы») уже не проходной, но вариантов там сильно больше, чем в мышеловке Мариинской больницы. Приходите на экскурсию в выходные, в общем. Примечательно, что я сегодня встретил ещё одного человека, который переходил дорогу на красный. Это был Джулиано Дикапуа. Он неспешно переводил свой велосипед через Разъезжую улицу возле Пяти Углов, волосы его развивались, брюки были коротки, он совершенно не слышал автомобильных гудков, и вообще, кажется, был в Париже.

Красивое фото на пленку с весенней экскурсии. Если убрать машины, получится полнейший вайб Ленинграда 80-х с открыток из ларьков Союзпечати. Все-таки, пленка — это не вымученная нишевость. Это душа и глубина.

27 и 28 июня Петербург город литературоцентричный, а некоторые здания особенно. Есть одно, которое чем-то (не только же своим откровенно шикарным видом) привлекало поэтов и писателей. В нем жили главные литературные продюсеры Серебряного века, сделавшие карьеру Блоку, у них проходили самые яркие тусовки конца XIX века, Гумилева не пускали, за хамство и презрение к авторитетам. Чуть позже там же открылась библиотека, где собирались участники группировки «Цех поэтов» (Северянин задиссил всю эту тусовку: Уж возникает «Цех поэтов». Куда ж безда́ри, как не в цех). После революции учили писать новое поколение. Например, Замятин преподавал искусство прозы, а среди учеников был Зощенко. Ещё позже Гумилев открыл тут настоящий клуб с блэкджеком и шлюхами с театром и буфетом. В этом доме до сих пор проводят различные литературные мероприятия, но связаны они с 60-ми, потому что и к ним дом имеет самое непосредственное отношение. Я же говорю, самое литературоценоричное здание в городе. Конечно, его мы тоже посетим. И ещё много всего. Если хотите попасть на экскурсию, ставьте плюсик в комментариях, я с вами свяжусь.