Максим Тесли

Обэд

Сегодня в «Смене» дали бесплатную газету с моим любимым Шкловским на первой полосе. На первой полосе мой любимый Шкловский спит. Он любил спать. Особенно после обеда. Не помню, кто конкретно, кто-то великий однажды изливал ему душу по поводу своей несчастной любви. В какой-то момент Шкловский сказал: «Я пойду посплю часок. Не забудь, на чем ты остановился». Кто-то великий обиделся. А Шкловский выспался. Не только это роднит меня со Шкловским. Но и привычка спать после обеда — роднит.

+5

И привет, Казань!

Давно мы не ужинали.

Если вы уже устали доедать салаты, и нужна пища духовная, то вот же она: еще час бесплатных подписок.

Еще сутки действует бесплатная подписка на бусти. А потом все, а потом раньше надо было.

С наступившим

Ну и вам на Новый год! Бесплатные подписочки на неделю, в течение двух суток можете подписаться. Там, кажется, уже около полутысячи постов, когда устанете доедать салаты и смотреть «Гарри Поттера», сможете почитать на уютных зимних праздниках. Подписаться бесплатно

Мне, в целом, нравится подводить итоги года, потому что мне почти всегда нравятся мои года и их итоги. Проходящий год тоже понравился. Самый добрый мой год, чаще, чем когда-либо, я делал что-то для других, а не для себя. Самый собранный год, я не разменивался на многое и мелкое, занимаясь немногим и существенным. И уже второй самый запомнившийся год, просто потому, что я трезв и его запомнил. И опять, вытекающее из предыдущего пункта, я не совершил ни одного поступка, за который мне было бы стыдно. «Добро, собранность, трезвость». Это отличный девиз, в общем-то. И на год и на жизнь. Если в цифрах, то: 1 любовь; 2 книги; 1 альбом, 2 сингла; 18 стихов; 3 страны, 2 моря (вот тут надо поработать, эти цифры точно надо увеличивать); 595 человек на экскурсиях (лучшая цифра). Хорошие итоги. По традиции, пусть следующий год будет лучше. С наступающим!

Мы с Цоем никогда ничего не обсуждали, ничего, никого. Просто идеальный был молчун. Только что-то по делу. Дай кружку, там. Ничего лишнего. Вообще. И это было охуительно. (с) Сергей Фирсов (он в глубине фото, между девушками)

Обычно не говорю, что за песни на липсингах, чтобы вы развивали любознательность и когнитивные функции, но группу последних двух дней, действительно, найти сложновато и по тексту и по обложке, поэтому ладно, это группа «пена», наслаждайтесь.

Петербург разговаривает.

Даниил Хармс, сегодня 120 лет Я родился в камыше. Как мышь. Моя мать меня родила и положила в воду. И я поплыл. Какая-то рыба с четырьмя усами на носу кружилась около меня. Я заплакал. И рыба заплакала. Вдруг мы увидели, что плывет по воде каша. Мы съели эту кашу и начали смеяться. Нам было очень весело, мы плыли по течению и встретили рака. Это был древний, великий рак, он держал в своих клешнях топор. За раком плыла голая лягушка. — Почему ты всегда голая? — спросил ее рак. — Как тебе не стыдно? — Здесь ничего нет стыдного, — ответила лягушка. — Зачем нам стыдиться своего хорошего тела, данного нам природой, когда мы не стыдимся своих мерзких поступков, созданных нами самими? — Ты говоришь правильно, — сказал рак. — И я не знаю, как тебе на это ответить. Я предлагаю спросить об этом человека, потому что человек умнее нас. Мы же умны только в баснях, которые пишет про нас человек, так что и тут выходит, что опять-таки умен человек, а не мы. — Но тут рак увидел меня и сказал: — Да и плыть никуда не надо, потому что вот он — человек. Рак подплыл ко мне и спросил: — Надо ли стесняться своего голого тела? Ты человек и ответь нам. — Я человек и отвечу вам: не надо стесняться своего голого тела. <1934>

Вспомнил ещё упоминание! Певец Аргентина, который тоже из Кингисеппа, раньше на барабанах играл в некоторых группах, например, в «Кот пахнИт»: «Парням подскочившим летит привет. Это Ямбург-стайл, город Кингисепп»

Не так часто встречается в книгах Кингисепп, поэтому каждое упоминание — золотая песчинка. Я вот так, навскидку вспомню стих Северянина, какую-то часть из похождений Пираньи (может быть даже «Охота на Пиранью»)… Да и все, что ли. А теперь вот у Шкловского вижу. Он описывает, как они собираются в Таллин (тогда, впрочем, Ревель), чтобы из тюрьмы выкрасть Федора Раскольникова (умели большевики кликухи выбирать), и «Предприятие это не состоялось, потому что матросы, которые должны были ехать со мной (под командой Грицая), разъехались кто куда, а больше — в Ямбург за свининой». И так, знаете ли, хорошо на душе. Родина. Опять-таки, какие-то вот не последние люди гуляли там по моим улицам, свинину искали. Нашли, надеюсь. А то что, зря разъехались, что ли.

В Еврейской энциклопедии Брокгауза и Ефрона есть описание обряда возлияния. Не то, чтобы я записывал себя в глубокие старики, но своей простой мудростью очень нравится мне этот вот момент: Одни восклицали: «Блаженна наша молодость, что за нее не приходится краснеть нашей старости». Другие же пели: «Блаженна наша старость, что искупила грехи нашей молодости». Это звучит как что-то вроде жизненного девиза. Ну или хотя бы тоста.