Геннадий Гор исключителен и даже невозможен. Пережив самую страшную, первую, смертельную блокадную зиму, он за короткий срок написал почти 100 блокадных стихов, и больше никогда стихов не писал, более того, никому и никогда их не показывал, уже после его смерти дочь обнаружила тетрадку с этим циклом. Стихи страшные. И, судя по всему, правдивые. Исключительно правдивые. Потому что никто больше такую правду не написал. И так, с явными влиянием Хармса и других обэриутов, тоже никто больше не писал. «Гостей на салазках везут», везут мертвых ленинградцев, и кого-то не довозят, «теща устала и сбросила в снег»… *** Кошачье жаркое. И гости сидят За тем же столом. На хлеб я гляжу, кости считаю И жду, когда гости уйдут. Но вот входит тесть (смерть, сон). Гостей на салазках везут. Меня на салазки кладут и везут. Навстречу идёт почтальон. Телеграмма от жены: «жду». Стекла сияют. Солнце кричит. Деревья стоят, утонув навсегда. Дома утонули. И люди в подштанниках В пустоте, где воздух съедят. И сердце стучит и зовёт к жене, А санки скрипят, всё скрипят и скрипят. И вот уж… но тёща устала и сбросила в снег На дороге я синий лежу. <Июнь> 1942