"Прохожу ночной магазин. Гопники у магазина орут друг на друга. – Я не понимаю! Ты с нами?! – Я-то со всеми! Да вот только со мной ни хуя, никто! Я бы обошёл их. Но чистая тропинка проходит как раз рядом с ними. И конечно, они меня замечают. – Стой, пацанчик. Это хорошие гопники. Качественные, а не плюшевые, как в Питере. Но я среди таких всю юность провел, тут, как с собаками, нельзя показать, что боишься, а лучше и правда не бояться. Я вот не боюсь. – Куда идёшь? – В хостел, тут за углом. – Неместный? – оживился один. Ага. Это если неместный, то, скорее всего, не будет заморачиваться с написанием заявления о краже и избиении, а просто уедет. Знаем, проходили. – Да. Из Питера. – А кого из местных знаешь? – стандартный вопрос, но я не слышал его уже лет десять. – Рыжего. Бориса. – Это кто такой? – Поэт. Правда, не совсем местный. Со Вторчермета. Вторчермет производит впечатление. Как я знаю, один из самых криминальных районов Екатеринбурга. И Вторчермет – это, конечно, хорошо и почётно, но поэт… – Поэт? Стихи пишет? – Тайга – по центру, Кама – с краю, с другого края, пьяный в дым, с разбитой харей, у сарая стою с Григорием Данским, – читаю я с удовольствием. И финал: Душа моя, огнём и дымом, путём небесно-голубым, любимая, лети к любимым своим. Они молчат минуты три. – Хочешь выпить? – спрашивает один из них. Я выпиваю рюмку водки и закусываю хлебом. Прощаюсь со всей компанией за руки и иду спать. Водка была тёплой и горькой, но я пил её в компании людей, которые хотели избить меня и ограбить, а потом после стихов Рыжего сами её мне предложили, так что это была самая лучшая водка в моей жизни". Максим Тесли