ВИКТОР КРИВУЛИН Когда подумаешь, какие предстоят нам годы униженья, – стеклоподобно застывает зренье, и лед голубоватый – взгляд – лежит недвижимо и плоско на предмете, как наледь ступеней, ведущих к вымершей воде, ведущих к ней, окостенелой нашей Лете. Когда подумаешь: ни лодки, ни пловца, чтоб сердцу зацепиться в его скольженьи вечном очевидца по льду зеркального лица, к нам обращенного из дали, словно свыше… О будущем когда подумаешь, но треска не услышишь расколотого льда – представь тогда Весну в обличьи отвлеченном: чуть рот полуоткрыт в глубоком феврале, что ржавчиной сквозит на небе золоченом, как на иконах нежной той поры, где чернь и позолота отметили полярные миры. Добро и Зло, как два враждебных флота, сошлись, перемешали корабли, и морю их не придано земли. Февраль 1972