Максим Тесли

Егор Древлянин, конечно, самый трагичный из ныне существующих поэтов-песенников. Слова его, а в особенности интонации, полны не то, что трагизма даже, а именно полнейшей неотвратимой безысходности, такой хтонической экзистенциальной опасности, от которой не просто бесполезно, нельзя бежать, потому что она уже здесь, и ты весь в ней, только вот вынырнул на полсекунды, чтобы услышать вопль Древлянина, и снова на дно. После того, как мне в рекомендациях попадается «А в это время его мама вновь идёт на рынок Чтоб купить по скидке у нерусских хурму вкусную», я просто перестаю слушать музыку на пару недель, потому что хули тут слушать, и так все понятно. И хорошо, что он много всего написал, бесконечно что-то открываешь. Сегодня вот такое: «И я снова кидаю петарды В Макдональдс В котором мы кушали наггенсы Снова один засыпаю Под визг тормозов Нфс андеграунд Эрондондон!» Наггенсы, блять. Вся Россия в этих наггенсах: матери-одиночки, шахтеры с раком горла, худющие срочники с большими голубыми глазами. У меня другая Россия. Но Россия Древлянина существует. И вопрос, какая из наших более реальная.