Сходили в Музей-квартиру Георгия Гурьянова. Было хорошо. Самое хорошее, что 150 (или сколько там, 200) метров жилой площади в центре Петербурга, у которой есть вполне законные наследники, которые могли это все очень выгодно продать, отдано под музей. И от этого уже дух захватывает. Сомневаюсь, что при жизни меня Гурьянов бы в эту квартиру пустил, для него я, пожалуй, был бы слишком гоповат, не настолько, как Шевчук или тем более, Кинчев, но всё-таки гоповат. Ну, хоть так побывал. Пространство прекрасное. Что-то между сквотом и Зимним Дворцом. Очень стильно, очень эстетично. Погружение полное. Можно представить, как здесь тусовались, творили, жили, умирали (в экспозиции есть кровать, на которой Гурьянов умер). Меня больше всего поразил буфет со второй фотографии, который Густав с собой возил на протяжении многих лет. Он невероятно тяжелый, громоздкий, перевозить его трудно, он неуместен в советском Ленинграде, обладание им абсолютно нелогично. Но он роскошный. Поэтому Густаву он был нужен. Идеальная аналогия для всего музея.