Введенский: Может быть, я оптимист, но я считаю теперь, что стихи надо писать редко. Я, например, ещё до сих пор живу все тем же стихотворением о «гортензии»*, чего же мне писать новое, пока старое, так сказать, приносит проценты. Липавский: Все твои теории были всегда в высшей степени практичны: они оправдывают то, что ты в данный момент делаешь. Введенский: Я понял, чем я отличаюсь от прошлых писателей, да и вообще людей. Те говорили: жизнь — мгновение в сравнении с вечностью. Я говорю: она вообще, мгновенье, даже в сравнении с мгновением. * — «Мне жалко что я не зверь, бегающий по синей дорожке…» Введенский потрясающе прав в одном и не прав в другом. Во-первых, это стихотворение до сих пор приносит ему проценты. Самое популярное у него, много раз перепетое, совсем недавно группой «Хоккей по субботам», например. Редко можно так угадать, что ты написал хит. Бродский не знал, что в вечности останется «Не выходи из комнаты», Пушкин не считал своим главным «Я вас любил». Но вот насчет жизни — мимо. Жизнь не мгновение, она — вечность. И не только потому, что тот же Введенский в этой вечности остался. Ее и прожить можно как вечность. Наполнив делами, эмоциями, смыслами. Главное — не проебаться.