Максим Тесли

Я понимаю, что уже может показаться, что я считаю себя реинкарнацией Виктора Шкловского, так часто я его здесь упоминаю. Но. Опять. Оказывается, Шкловский вошел в мою жизнь ровно в начале её нового этапа, когда я сидел в ИВС. Мне, помимо большого количества еды (полицейские говорили, что я вполне могу открыть свой ларек), еще и передавали книги. Среди прочего Леша Никонов передал «Ни дня без строчки» Олеши. Книгу я читал впервые и она мне очень понравилась, настолько что в предисловии к NIGREDO я писал: «У меня была малодушная мысль отредактировать этот текст. Или вообще не публиковать его. Но, как сказал Юрий Олеша (прочитанный мною в камере): «Ничего не должно погибать из написанного». И он же сказал: «Нужно сохранять всё. Это и есть книга». Поэтому вот, это и есть книга». А только сегодня я узнаю, что «Ни дня без строки»-то вышла уже после смерти Олеши. И составлял её из разрозненных кусочков его черновиков кто? Шкло (па-ра-па-па-ра-ра)! Вский (па-ра-па-па-ра-ра)! Как-то так. Не знаю, что это значит в практическом смысле. Но у всего ли должен быть практический смысл? Может быть, никакого практического смысла и не существует, а весь мир — это череда нелепых совпадений.