Почему я разлюбил музыкальные байопики и зачем вам срочно нужно посмотреть «Амадея» Вот есть музыкальные фильмы, которые пытаются продать зрителю миф о том или ином артисте или группе. Будь то кино про Элвиса, N.W.A или «Богемская рапсодия» – оно все равно страдает от одних и тех же проблем. Там всегда сглаживаются углы, вина за кризисные моменты переносится на тех, кого выгодно мочить, а показывать как было на самом деле не дают либо оставшиеся в живых музыканты либо их официальные представители (estate). По сути все эти байопики – просто красивая причесанная реклама с максимально пережатым повествованием. Мало какой режиссер способен уместить всю жизнь персонажа в один фильм, а здесь еще и нужно адаптировать реальные события так, чтобы это держало зрителя на крючке. Вот клянусь, лучше перечитать википедию про того же Меркьюри, чем мучить себя комплиментарными сценами с Брайаном Меем. Итак, «Амадей» Милоша Формана. Половине из вас будет интересно почему я так долго тянул с просмотром. Другой половине – почему я ставлю его в пример, несмотря на то, что вся эта история является частичным вымыслом. То, что на бумаге кажется байопиком о жизни легендарного композитора Вольфганга Моцарта – на самом деле является остроумной обманкой с другим главным героем. И этот герой – даже не Сальери в исполнении прекрасного Ф. Мюррея Абрахама. Центральный образ «Амадея» это музыка. И нет, речь не о звуковом сопровождении фильма, а об идее. Учитывая, что именно Сальери является главным повествователем, музыка в его представлении интерпретируется как некая божественная сила, что-то способное свернуть горы и раскалить океан. Он относится к музыке как к чему-то сакральному и необъятному. В то же время молодой Моцарт в его представлении – это воплощение Божье, которое чувствует музыку лучше чем кто-либо на Земле. Сальери понимает, что он никогда не напишет настолько же великую симфонию, которую Моцарт может наштамповать не глядя на бумагу. Сальери глубоко ненавидит и завидует Моцарту, но при этом восторгается и уважает его так, как никто другой. Причем Сальери ненавидит Моцарта не как живого человека, а скорее как насмешку Бога над собой. И за этим безумно интересно наблюдать весь фильм. Когда Сальери говорит «Я говорю от имени всех посредственностей мира. Я их защитник. Я их святой покровитель» ты понимаешь насколько круто прописан его персонаж. Это максимально живое кино. В нем практически не чувствуется свойственной для 80-х неторопливости и манерности. В нем в сто раз больше страсти, чем в любом музыкальном байопике, который я смотрел до этого. И да, сравнивая художественный фильм основанный на лжи с реалистичной полуправдой я всегда буду подразумевать, что первый вариант выглядит честнее. пс. подписывайтесь на леттербоксд админов – вот мой, а вот Федин