Безымянный поэт на безымянной войне Принимая во внимание хлесткость и завершенность образов на ставшем уже по сути классическим для десятилетия альбоме «Хошхоног», нельзя не сказать, что и его автора также можно назвать современным классиком. А с классика надо спрашивать уже совершенно по-другому. Я могу назвать себя одним из немногих людей в музыкальном тгк-пространстве, которые искренне разочаровались в нем не только как в трикстере-провокаторе, но и как в человеке, претендующем на высказывание. Как человек, который в глазах автора скорее всего является врагом по умолчанию, я не чувствую в альбоме «Партизан» ни угрозы, ни каких-либо других намерений, более того, я не узнаю из него ничего, что свидетельствовало бы о глубокой рефлексии или трансформации «человека на войне». Более того, я совершенно не понимаю о какой войне идет речь – эта неуправляемая стихия в устах автора превращается в метафизическое явление, которое едва способно впечатлить кого-то, кроме московских читателей журнала «Сноб» или подписчиков Сергея Минаева. Хотя может в этом как раз и заключается суть «Партизана». Если «Хошхоног» обратил гниль в глянец, то новый альбом превращает войну в причесанный бренд для интеллигенции. «Вот тут пожалуйста чуть-чуть расслабьте жгут, вот здесь нужно больше грязи под ногтями, и не забудьте пожалуйста отгладить фуфайку, Вильчинский уже в пути». Судя по тому, что автор рассказывает о самом себе – ему важно правильно себя презентовать. Даже нарочитая лохматость это по сути такой же финт ушами, как и выбор темы для альбома. Он старается показать себя неудобным и неугодным, но под капотом обнаруживается рукопожатый коммерс без которого не проходит ни один крупный летний фестиваль. Даже биты, написанные якобы вблизи ЛБС, ориентируются не на разрушительную природу военных действий, а на моднявые рекомендации из глобальных плейлистов – получается исконный русский звук родом из Бразилии или Пуэрто-Рико. Если кому-то такое нравится – не вопрос. Лично для меня в этом не видится ни глубины, ни какой-то злободневной ценности. Это аккуратная симуляция очень сомнительного опыта – автору намного легче удавалось описать ощущение президентского прутня в своей заднице, чем вызвать ком в горле слушателя.