Как трогательно и искренне, по-настоящему с уважением попрощался Пьерпаоло Пиччоли с Валентино Гаравани (как когда-то отзывался Валентино о работе Пьерпаоло в Valentino): «Итак, ты решил, что пришло время. Я могу принять твоё отсутствие, но никогда — твою смерть. Память, воспоминания и любовь остаются с нами навсегда, и я верю, что именно так мы никогда по-настоящему не покидаем тех, кого любим. Я приду попрощаться — собранный и элегантный, ощущая твой взгляд на себе (я, без сомнения, где-нибудь оступлюсь). Вокруг будет безупречный порядок, но я буду знать, что за этой точностью жила неожиданная лёгкость. Почти невинное сияние — словно каждая идея всегда была первой, словно чувство чуда никогда не угасало. Именно это делало всё возможным и волшебным. Для тебя красота никогда не была роскошью или украшением: она была формой защиты, местом безопасности — единственно возможным. Щитом от мира. Ты был моим наставником, не нуждаясь в лекциях — они были не нужны. Ты научил меня, что мода — это радость, хотя и радость глубоко серьёзная. Тысячи воспоминаний проходят перед глазами — прежде всего бесконечное терпение, с которым ты отвечал на все вопросы, которыми я изматывал тебя на примерках, когда всё уже было сделано: причёска, макияж. Фарах Диба, покидающая Персию. Studio 54. Бьянка Джаггер верхом на лошади. Дом Хэлстона. Нэн Кемпнер. Я видел всё, что живёт в коллективном воображении моды, — твоими глазами и через твои истории: бесконечные разговоры о Сан-Ремо и о том, почему кожаные туфли никогда не подходят к шифоновому платью. Ты научил меня стольким вещам. Прежде всего — никогда не сомневаться в себе и своих идеях. И банты тоже, да. Ты научил меня делать самые красивые банты в мире. И я понял, что любовь — это защита: потому что то, как Джанкарло любил тебя, было щитом от жестокости мира и самым драгоценным подарком, о котором только можно мечтать. Я попрощаюсь с тобой именно так — с собранной благодарностью и оттенком несовершенства. Потому что и этому ты меня научил: абсолютная точность без человечности не оставляет следа, тогда как ошибка, сформированная разумом, может стать стилем. Ты создал вечность — место, сотканное из мечты и красоты. Там смерти не существует, потому что она не нужна. Это место, которое останется — для меня, для всех — навсегда.».