Арсен Магомедов 🇵🇸

Случившееся в Москве с уроженкой Дагестана инцидент вызывает у соотечественников и общественности вопросы о работе дагестанского представительства в Москве. Это вполне логично и ожидаемо: у дагестанцев есть своя республика, от которой они вправе ожидать защиты и поддержки. Мало кто знает, но уже через четыре месяца после теракта в «Крокус Сити Холле», среди пострадавших от которого были и дагестанцы, указом тогдашнего главы Дагестана Сергея Меликова из Положения о представительстве были исключены принципиально важные для дагестанцев, проживающих в Москве, нормы: ▶️ Подпункт «г» пункта 4: «защита конституционных прав граждан Российской Федерации — выходцев из Республики Дагестан (далее — дагестанцы) в городе Москве». ▶️ Из пункта 5 исключили положение о поддержке дагестанцев, оказавшихся в непредвиденных ситуациях в Москве. Затем, 27 декабря 2025 года, вышел новый указ Сергея Меликова № 235, которым пункт 5 Положения о представительстве был полностью изложен в новой редакции. Именно в нём определяются основные полномочия ведомства. В результате из перечня полномочий исчезли:: ▶️ Поддержка военнослужащих срочной службы — дагестанцев. Это произошло в период проведения СВО, несмотря на то что Москва остаётся одним из ключевых военных центров страны. ▶️ Любое упоминание о взаимодействии с дагестанской общиной ▶️ Практически «обезличен» блок задач, связанных с развитием экономики, науки и культуры. Вместо системной работы по этим направлениям акцент фактически сместился на отдельные фестивальные и концертные мероприятия Объём сокращения требований к работе представительства значительно шире. Остальные изменения затрагивают преимущественно менее общественно значимые направления. Как всё это отражается на практике? Весной 2026 года Дагестан столкнулся с масштабным наводнением, в результате которого пострадали тысячи людей. Московский благотворительный фонд «Закят» собрал для помощи жителям республики более 17 млн рублей. В частности, фонд организовал двухдневный благотворительный маркет, среди партнёров и участников которого были правительство Москвы, ДУМ РФ, Ассоциация молодёжи Дагестана и другие организации. По сути, одна из крупнейших благотворительных инициатив в Москве по оказанию помощи пострадавшему Дагестану прошла без заметного участия республиканского представительства. Вместо содержательной работы по этому направлению в публичной повестке оказывались концертные мероприятия и фотозоны. Теперь — ситуация с дагестанским врачом-терапевтом в Москве. И снова публичной реакции представительства не последовало. За несколько лет круг ответственности и требования к работе представительства последовательно сокращались. При этом за период с 2020 по 2025 год его годовой бюджет вырос в 2,5 раза. Возникает закономерный вопрос: какими результатами обусловлено такое увеличение финансирования, если расширения полномочий и повышения общественной полезности работы организации не произошло? Для нового руководства Дагестана это серьёзный повод для пересмотра подходов. Речь должна идти не просто о кадровых перестановках или корректировке формулировок Положения о представительстве. Необходимо менять саму модель его работы, систему приоритетов и критерии эффективности. Представительство неоднократно становилось объектом критики и даже насмешек как в самой республике, так и среди дагестанцев, проживающих в Москве. Сегодня трудно обнаружить признаки системной работы по продвижению экономического, научного и культурного потенциала Дагестана, полноценного взаимодействия с дагестанской общиной и мониторинга ситуации с соблюдением прав выходцев из республики в столице. Оперативная реакция на резонансные случаи и содержательная обратная связь с земляками также остаются проблемными направлениями. Одной лишь замены руководителя здесь недостаточно. Представительству необходимы полноценные институциональные изменения — от пересмотра полномочий до внедрения понятных критериев результативности.