The Гращенков

Выборы не по инерции. В обсуждении кампании-2026 появляется соблазн описывать ее как готовый сценарий. «Единая Россия» вырастет в рейтинге, оппозиция раздробится, а результат будет напоминать привычную думскую конструкцию, так описывают грядущие выборы эксперты ФоРГО. Хотя, основной вопрос не в том, вырастет ли рейтинг партии власти и сколько раз. Да, в при административной мобилизации такой рост возможен. Но за счет чего он будет происходить? Весенний скачок рейтинга пока объяснен скорее технологически, чем содержательно. ВЦИОМ изменил методику и картина стала более похожей на электоральное ядро. Но методическая коррекция - это не политический сюжет, не новая повестка и не ответ на вопрос, почему избиратель должен переоценить партию власти. Поэтому ожидание трех волн роста поддержки «Единой России» выглядит не прогнозом, а допущением. Раз в прошлых кампаниях мобилизационная машина работала, значит, сработает и сейчас. Но кампания 2026 года стартует в другой среде. Избиратель уже живет в режиме высокой информационной плотности, усталости от запретов, тревожности, роста бытовых издержек и общей неопределенности. В такой ситуации даже сильная машина может обеспечить явку и дисциплину, но ей сложнее производить энтузиазм. Не менее спорен тезис о «Новых людях» как партии, растущей в основном за счет социально одобряемого названия. Название действительно работает. Но объяснять им весь рост - значит не видеть структуру спроса. «Новые люди» занимают нишу умеренной альтернативы. Не антисистемной, не протестной и не революционной, а именно альтернативы внутри допустимого политического языка. Для значительной части избирателей - это единственный допустимый выбор. Так как КПРФ, сохраняя мобилизационную способность и старое ядро, все чаще говорит языком символической радикализации. Революционные интонации, апелляция к исторической правде, конфликт с «капиталистическим» порядком - все это может удерживать своих, но плохо работает как спокойная программа будущего для городского умеренного избирателя. Фактически, коммунисты сейчас пытаются объединить вокруг себя тех самых уже «разгневанных патриотов», которых власть выталкивает на политическую обочину из-за структурного несоответствия. ЛДПР и СР также не выглядят партиями новой повестки. Отсюда и проблема. Дробность оппозиционного поля не в схожести повесток, а в том, что старые оппозиционные партии конкурируют за привычный социальный или ностальгический сегмент. А запрос на нормализацию остается недоупакованным. Так что инерционный сценарий возможен, но он не единственный и даже не самый реалистичный. Сейчас социология показывает борьбу интерпретаций. Между ними и находится реальная кампания.