На этой фотографии — два произведения нашей семьи. С Тимофеем вы уже знакомы. Теперь пришло время рассказать про книжку «Краденое детство», которую моя жена и мама Тимоши Нина Назарова написала в соавторстве с замечательным украинским журналистом Би-би-си Святославом Хоменко. И это, наверное, первое, что тут стоит отметить: полноценная коллаборация российского и украинского журналистов — дело, конечно, не беспрецедентное для наших мрачней дней, но точно заметное и важное. О том, как Россия похищает детей из Украины, Нина и Слава начали писать в самом начале войны — когда этот сюжет еще не стал магистральным, задолго до ордеров Международного уголовного суда в отношении Путина и Марии Львовой-Беловой ровно за это. Мы только-только приехали в Ригу, жили еще в апарт-отеле — в углу города, у самой железной дороги, окна выходили на пустырь, где происходили какие-то сомнительные движения, похожие на торговлю наркотиками (впрочем, вполне безопасную), — а Нина уже исследовала пресс-конференцию МЛБ, где она козыряла цифрами вывезенных. Потом, когда мы переехали в первую свою квартиру, Нина поехала во Францию, где должна была воссоединиться большая семья из Угледара: когда началась война, большая часть детей застряла в Мариуполе, где они отдыхали в санатории, потом их вывезли в ДНР, оттуда они еле выехали, на все это ушло несколько месяцев, и вот теперь они встретились. Потом бегала на Рижскую автобусную станцию встречать женщину, которая ехала через три границы в России, чтобы попытаться забрать своего ребенка: иначе его отдавать отказывались; на границе женщину в итоге завернули. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ Потом было еще множество историй — и со счастливым финалом, и без него. В общем, в какой-то момент я решил, что надо уговорить Нину и Славу податься на опен-колл в StraightForward, потому что книжка про похищения детей как будто идеально укладывалась в нашу миссию: делать неподцензурный нонфикшн на важные захватывающие темы, о которых невозможно рассказывать изнутри России. Уговорил, они подали, дальше фаст форвард — и вот выходит книжка. Был ли тут конфликт интересов? Да, конечно, в какой-то мере. В свою защиту могу сказать, что питч «Краденого детства» проходил через все наши обычные процедуры — его рассматривал Редакционный совет, где сидят 13 человек, которые вполне могли отклонить эту идею. Но если хочется придраться — придраться можно. Каждый большой сюжет этой войны (да и любой войны, да и, наверное, в целом жизни) — это совмещение большого и малого, общего и частного; и рассказывая о нем, приходится настраивать оптику: нас больше интересует общий план или крупный? С похищениями детей этот вопрос стоит особенно остро. С одной стороны, эта история важна именно своими масштабами: речь идет о десятках тысяч людей, самих детей, их родителей, родственников и опекунов, которых так или иначе затронуло это — будем называть вещи своими именами — военное преступление. С другой, каждая единица в этой статистике — это отдельная судьба, отдельная трагедия, отдельный сюжет со своими душераздирающими и иногда искупительными перипетиями. Перед авторами и передо мной как редактором книги прежде всего стояла задача совместить эти две перспективы так, чтобы было интересно читать.