Если есть хорошее и плохое, я реагирую на хорошее, а не на плохое. Я как-то так устроен. У Александра Бродского отношение к реальности плохо сочетается с привычкой делить время на хорошие и плохие эпохи. 70-е для него — МАРХИ, хиппи, рок-н-ролл и «счастливейшие детство, отрочество и юность». 90-е в первую очередь связаны с рождением сына и четырьмя годами в Нью-Йорке, а настоящее — с новыми проектами. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек. 🔹The Blueprint | Рассылка