Казалось бы, прошло уже семь лет с тех пор, как Маурицио Каттелан приклеил банан к стене скотчем. За это время банан успели съесть, украсть, снова приклеить, продать за $6,2 млн и превратить в бесконечный мем. Но, как выясняется, именно так все и было задумано. В интервью Financial Times Каттелан признается: «Комедиант» никогда не был работой про фрукты. Скорее про то, как сегодня работает внимание. “We need to feed the feed!”, — говорит художник. Каждый новый инфоповод, каждая дискуссия и каждая шутка становятся продолжением произведения. Впрочем, вся карьера Каттелана построена примерно по тем же правилам. Золотой унитаз, папа римский, которого сбивает метеорит, коленопреклоненный Гитлер — за громкими образами, которые регулярно вызывают коллективное возмущение, скрываются вполне серьезные темы. Власть — вещь не менее хрупкая, чем банан. Именно поэтому в работах Каттелана регулярно падают, ломаются или теряют величие те, кого принято считать неприкосновенными. Искусство существует не в вакууме. Художник уверен: работа начинает жить только тогда, когда вокруг нее возникают интерпретации, споры, мемы и заголовки. Арт-рынок — тоже часть спектакля. «Искусство демократично ровно до того момента, пока вы не захотите им владеть», - говорит Каттелан, чьи работы продаются за десятки миллионов долларов. Самое неожиданное признание художника — он не любит свои произведения после того, как заканчивает их. Иначе, говорит он, невозможно отпустить работу к зрителю. Еще он не верит, что искусство способно кого-то спасти. Максимум — сделать мир чуть менее страшным. Или заставить несколько лет подряд спорить о банане, который вообще-то давно должен был сгнить. 🔹The Blueprint | Рассылка