Как изменилось «Евровидение», за что ругают Оливию Родриго и зачем эстетизируют смерть — в дайджесте зарубежных материалов этой недели. 🔷Сегодня в Вене состоится финал «Евровидения» – музыкального конкурса, который был создан в 1956 году как символ европейского единства, но со временем превратился в арену политических конфликтов и протестов. В этом году ситуация достигла пика: сразу пять стран отказались участвовать в конкурсе из-за присутствия Израиля. The Guardian рассуждает, как менялись смыслы «Евровидения» и какими еще громкими событиями запомнилось это шоу. 🔷В Сети обсуждают костюмы Оливии Родриго – платья babydoll, в которых она появилась на концерте в Барселоне и в видеоклипе на свою новую песню Drop Dead. Одни называют это излишней сексуализацией, другие – эксплуатацией детского образа, третьи возражают, что платья babydoll придумала не Родриго, и уж точно не она одна их надевала. Что стоит за этой дискуссией и как стоит расценивать новый имидж Оливии, разбирался The Cut. 🔷Во Франции проходит ежегодный Каннский кинофестиваль – событие, где демонстрируют не только фильмы, но и наряды. Издание Vanity Fair собрало главные выходы первых дней фестиваля – полюбоваться ими можно здесь. 🔷Смерть (или, как минимум, заигрывание с ней) — неотъемлемый элемент современной индустрии красоты. К такому выводу пришли журналисты Dazed, отметив возвратившийся тренд на ультра-худобу, «замороженные» после ботокса лица и новые стандарты красоты, которые все чаще ассоциируются с хрупкостью, бледностью и отсутствием эмоций (стоит вспомнить ту же Уэнсдей). Откуда это взялось и что говорит о нашем обществе – читайте в материале. 🔹The Blueprint | Рассылка