Рейв в пустыне и мост через ад. В прокате — «Сират», призер Канн 2025 Название фильма по-арабски значит «путь», и зритель его проходит вместе с главным героем. Его зовут Луис и он отправляется на поиски своей дочери, пропавшей пять месяцев назад, — блуждает по бескрайним песчаным просторам Марокко, спрашивает о ней у никогда не просыхающих «постояльцев» местных рейвов, увечных, татуированных, с ясным и бездонным взглядом. В этом постапокалиптическом антураже они в доску свои, а ты, Луис или зритель — чужой, ты входишь на неизведанную, опасную территорию, наивно думая, что знаешь, для чего, и продолжаешь свой путь несмотря ни на что. На втором часу этого медитативного бэд-трипа режиссер просто бьет зрителя со всей дури по голове и методично добивает до самого финала. О жестокости, рае и аде и о том, почему эту картину не получится просто посмотреть, а придется так или иначе пережить, — в тексте Олега Зинцова. 🔹The Blueprint