Таким вопросом задался журналист А. Дж. Джейкобс, американский журналист. Вот как он описывает первое утро своего эксперимента для The New York Times: «С того самого момента, как я проснулся, я понял, насколько ограничены мои возможности. По привычке я схватился за телефон, но вспомнил, что распознавание лица во всех смартфонах работает по технологии, использующей ИИ. Мне пришлось вводить пароль вручную, как будто на дворе 2017. Проверку ленты в соцсетях пришлось отложить: Facebook* и Instagram* используют ИИ-алгоритмы для сортировки новостных лент, а еще там невероятно много сгенерированной нейросетями рекламы. Послушать подкаст тоже не получилось: многие авторы используют нейросети, чтобы на монтаже вырезать паузы и запинки. Новости и публицистика вообще — тоже минус. Согласно опросу Associated Press, 70% журналистов говорят, что они сами или их коллеги используют генеративный ИИ — чаще всего в целях поиска информации. Проверить почтовый ящик тоже не получилось — Gmail использует нейросети, чтобы отсеивать спам. На кухне моя жена включила свет, я же его выключил. Мне пришлось объяснить, что электричеством пользоваться я тоже не могу — компании используют ИИ для того, чтобы распределять сетевое напряжение и предсказывать возможные поломки оборудования. К счастью, на этот случай я купил солнечную панель. С тем, чтобы почистить зубы, дела обстояли еще сложнее: система водоснабжения Нью-Йорка пользуется нейросетями примерно с теми же целями. К этому я тоже подготовился: собирал в миску воду от дождя. Знаю, звучит абсурдно, но я как будто начал смотреть на мир новыми глазами, замечая следы ИИ повсюду». И хотя Москва, возможно, не Нью-Йорк, и «Мосводоканал» пока не внедрил систему ИИ-анализа всех данных, перспектива, кажется, однозначная. *Компания Meta, которой принадлежит Facebook, Instagram и Threads, признана экстремистской организацией и запрещена на территории РФ. 🔹The Blueprint