Внезапно выяснилось, что вирус песен Шаинского по секрету всему свету разносят не только кейптаунские провокаторы Die Antwoord. Есть и другие любопытные примеры перекрёстного опыления культур. Вот «Чьюнга Чанга весело живьёт» — очень милая версия «Чунга-Чанги» в карибском стиле. Мне особенно нравится, что вокалисты берлинского интернационального бэнда Lord Mouse and the Kalypso Katz, очевидно, не знают русского и пропевают текст, старательно подражая русским фонемам. Очаровательно. А вот вещь с глубоким социальным подтекстом — уличный рэп из Германии о том, как трудно приходилось носителю русскоязычной культуры в этой стране... ещё в 2003-м: «Русский парень для немцев в этой стране был чужаком, а для русских — слишком немцем. Да нахуй». И «Песенка крокодила Гены» здесь выступает своего рода звуковым символом веры этой культуры (не Чайковский же с Рахманиновым): Но исполнитель песни, рэпер Liaze всё-таки пришёл к успеху: теперь он звезда Тиктока, а у этой песенки почти 10 миллионов просмотров на YouTube — больше, чем у Die Antwoord. А вот мой личный фаворит — «Песенка крокодила Гены», переведённая на родной язык финским экспериментатором-абсурдистом M. A. Numminen. В конце 1960-х он шокировал публику тем, что распевал со сцены статьи по сексологии и философские трактаты Витгенштейна, а потом переключился на издевательские версии детских песенок, финских танго и немецких шлягеров. Тут, конечно, «Песенка крокодила Гены» подвернулась ему очень кстати — и он превратил её практически в народную летку-енку. И никогда еще крокодил Гена так виртуозно не играл на гармошке. И вот уже вслед за ним «Пусть бегут неуклюже» стали перепевать финские рок-музыканты. Например, группа PMMP, про которую сайт Genius пишет: «Как и у всех лучших финских артистов, их песни посвящены депрессии, смерти и разбитым сердцам». Ну как же им без Шаинского! Это я к тому, что следующий выпуск «Шума и яркости» будет — вы уже догадываетесь, о каком композиторе.