Я смотрю на эту фотографию Кормильцева, снятую Игорем Верещагиным на московской презентации альбома группы "Сплин" "25-й кадр". И вспоминаю... Тридцать лет назад Илья позвонил в дверь моей квартиры на Шаболовской, абсолютно лысый и веселый. Прямо с разбегу сел на письменный стол и предложил написать большой текст про «Наутилус». Я тогда попросил у «великого русского поэта», как называли его друзья, взять на Урале несколько интервью для «100 магнитоальбов», и он любезно согласился. Позднее на кухне его уютной квартиры на Нахимовском проспекте мы обсуждали модную группу Kula Shaker и выпуск русской версии журнала Q, горевали о безвременной кончине «Наутилуса» и делали глобальные интервью про электронный альбом Кормильцева с Сакмаровым, который в итоге не выстрелил. Потом Илья затеял бесстрашное издательство «Ультракультура», дарил мне эти хрупкие книги и даже предложил продюсировать будущий фолиант «Хедлайнеров». Это выглядело очень трогательно, но я, дурак, отказался. После смерти Ильи начали уходить его друзья: писатель Андрей Матвеев, сценарист Леня Порохня, Женя Горенбург, Николай Коляда и другие. Позднее я написал про Кормильцева книгу «Космос как воспоминание» и прочитал по всей стране десятки лекций. Но он часто снится по ночам, рассказывает про «Урфин Джюс», клубную культуру и Манчестер, и при этом тревожит покой целого дома неестественно громким смехом.