Сегодня, вслед за столетием Майлза Дэвиса, прогрессивное человечество отмечает 100-летие Джона Колтрейна — великого новатора не только джаза, но и вообще музыки XX века, а также, исключительный случай, святого в Африканской ортодоксальной церкви. В 1983-м фирма «Мелодия» выпустила пластинку Джона Колтрейна — совершенно законно, с логотипом лейбла Impulse! на обложке. Диск вышел в серии «Джаз», знакомившей советских меломанов с выдающимися мастерами жанра. «С именем Колтрейна связано создание ладового стиля джазовой импровизации, который привел к радикальному расширению языка джаза и преодолению его региональности», — писал на обороте пластинки джазовый просветитель Алексей Баташев. Дальше он рассказывал биографию Колтрейна, доходил до майлзовского “Kind of Blue”, где саксофонист «использовал ладовые принципы последовательно и убежденно», и продолжал: «Через два года Колтрейн во главе большого ансамбля записал пластинку, где показал ладовый стиль во всем совершенстве его зрелых, ныне уже классических форм. Эта пластинка называлась „Африка“. Ее вы и держите в руках». Но тут есть забавная нестыковка. В руках советский джазхед держал вовсе не оригинальный “Africa/Brass” (1961 года), а другую пластинку — “The Africa/Brass Sessions, Vol. 2” — посмертный альбом 1974-го, составленный из других записей тех же сессий. Там звучат альтернативные версии “Greensleeves” и “Africa” — способные поспорить с теми, что попали на оригинальный альбом, — а также замечательная “Song of the Underground Railroad”. В первый Africa/Brass она не вошла: там ее место занимала более традиционная “Blues Minor”. Некоторые колтрейнолюбы, например, ценят The Africa/Brass Sessions, Vol. 2 даже выше оригинала. Почему фирма «Мелодия» решила издать из всего колтрейновского каталога на Impulse! именно альтернативную “Africa/Brass” — совершенно непонятно. Впрочем, пожалуй, советский слушатель не проиграл от подмены. Как говорил Остап Бендер: «Вас обманули — вам дали гораздо лучший мех». Так что увидите эту пластинку — не проходите мимо. Как писал Алексей Баташев: «Музыка Колтрейна не простая, но ее значение в развитии современной музыки велико».