Александр Морсин опять откопал в архивах диковину: рекламное приложение, которое фирма «Мелодия» разместила в январе 1990 года… в главном вестнике мирового шоу-биза — американском журнале Billboard. Повод был не только юбилейный (в 1989-м фирма отметила 25-летие), но и сугубо прагматический. В том же 1989-м, под закат перестройки и, как выяснилось немного позднее, вообще Союза, «Мелодия» наконец-то получила возможность вести бизнес с международными партнёрами напрямую, минуя посредника в лице минкультовской организации «Международная книга». И тогдашние управленцы «Мелодии» рьяно взялись за дело, выставив в Billboard весь товар лицом. Не только звёзд классической музыки — от Евгения Светланова и Святослава Рихтера до тогда ещё трепетно юных Владимира Спивакова и Евгения Кисина, — но и фолк, рок, джаз, духовную музыку, новое поколение советских академических композиторов — Вячеслава Артёмова, Николая Корндорфа, Елену Фирсову и других. Всем этим «Мелодия» надеялась заинтересовать «меломанов всего мира». Меня особенно подкупила статья, посвящённая советскому нью-эйджу. В ней была предпринята смелая попытка доказать, что new age — этот весьма прибыльный в тот период жанровый тег— возник ещё в революционном СССР, в 1920-х, с изобретением Львом Терменом терменвокса, восхитившего и Ленина, и Гершвина. Дальше родословная нью-эйджа тянулась через всю краткую историю советской электроники — от синтезатора АНС к современности. В тексте упоминались все любимые имена «Красной книги»: Эдуард Артемьев, Алексей Рыбников, Свен Грюнберг, Пеэтер Вяхи, Александр Родионов и Борис Тихомиров, Юрий Богданов, Михаил Чекалин, а также совместный советско-американский джойнт-венчур — альбом «Earthbeat» («Пульс Земли») саксофониста Пола Уинтера и фолк-ансамбля Дмитрия Покровского, хотя он, конечно, очевиднее ложился в другой тренд тех лет — world music. Так и хочется прикрыть веки и пофантазировать, что было бы, если бы манёвры «Мелодии» в океане международного рекорд-бизнеса продолжались чуть дольше. Оценил бы американский адепт нью-эйджа альбом Сергея Самойлова «Антигравитация», который в буклете авантажно описывался как синтез “Piano in Space” Стивена Халперна, жестких диссонансов Чарльза Айвза и русского мелодизма? А вам как кажется?