«Опыт свободы в несвободной стране». Что говорят о закрытии «Новой газеты» в России и мире НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+ Кирилл Мартынов, главный редактор «Новой газеты Европа» «Для меня „Новая“ была опытом совместного проживания свободы в несвободной стране. Чем меньше свободы оставалось в России, тем больше мы искали ее дома, на Потаповском переулке, 3». Елена Костюченко, журналистка «Новой газеты» в 2005-2022 годах «То, что Новая проработала 4,5 года после начала большой войны, без лицензии, денег, с блокировками, обысками, под страшным прессом, который давил, давил, давил, это не только очевидное чудо. Это ежедневные решения самых лучших людей, которым иногда было страшно идти в редакцию, но не идти было еще невыносимей, и они шли. Ехали на оккупированные территории, делали расследования, делали невероятные вещи и часто не ставили подписи. Их имена можно увидеть на сайте Минюста — они все иноагенты, их скопом признали, семьей». Елизавета Осетинская, основательница The Bell «В каком-то смысле это было чудом, что спустя 4,5 года после объявления неподцензурных СМИ вне закона „Новая“ умудрялась существовать в центре Москвы. В 2022 году мне лично казалось, что всему настал окончательный конец, но мы все как-то выкрутились, и сегодня аудитория независимых медиа по-прежнему составляет миллионы, а если считать с YouTube — то десятки миллионов человек. И сегодня я тоже хочу быть неисправимым оптимистом и верить, что очередное закрытие „Новой“ — не навсегда». Тибо Брюттен, директор «Репортеров без границ» «„Новая газета“ навсегда останется символом свободной, плюралистической, независимой и ответственной журналистики — образцом для всей профессии во всем мире. Газета была предметом гордости своей страны, за что более трех десятилетий навлекала на себя гнев режима. Однако никакие удары не могли поколебать ее решимости вновь подниматься после каждой бури». Екатерина Фомина, журналистка «Новой газеты» в 2011-2019 годах «Я могла бы написать много, но сегодня ужасный день. Мне больше некуда вернуться, моим коллегам больше некуда вернуться. Я верю, что будет еще Новая новая газета. Но не верю, что скоро. Видеть, как твоя родина разрушает все для тебя святое — больно. Дальше что?». Илья Азар, бывший корреспондент «Новой газеты» «Я, если честно, не верю, что „Новая газета“ закрылась навсегда, и не сомневаюсь, что это временно. А сказать хочу одно: я во многих редакциях работал, про все остальные слышал от коллег и могу с уверенностью заявить, что редакции лучше (человечнее как к россиянам в целом, так и к своим сотрудникам), чем „Новая газета“, и главного редактора лучше (достойнее и величественнее), чем Дмитрий Муратов, не было, нет и вряд ли будет». Татьяна Локшина, замдиректора Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии «История „Новой газеты“ — это история необыкновенного мужества и верности журналистским принципам. Власти могут заставить газету замолчать, но им не под силу заглушить голоса тех, кто отказывается прекращать говорить». Виталий Манский, режиссер, президент «Артдокфеста» «Умерла не “Новая газета”. Умерла страна, в которой возможно существование независимого, свободного медиа, выступающего против войны. Сегодня такая страна и такая газета — две взаимоисключающие реальности. Они не могут существовать в одном пространстве, в одной юрисдикции, под одной псевдоконституцией». Борис Акунин, писатель «Несколько месяцев назад я участвовал в дискуссии (как же они надоели!) о том, следует ли считать РФ еще авторитарным или уже тоталитарным государством. Нет, не следует, утверждал мой ученый оппонент. И в качестве доказательства приводил существование “Новой газеты”: мол, в тоталитарном государстве существование такого СМИ невозможно. “Новая газета”, действительно, в последние годы выглядела странной аберрацией. Теперь все стало на свои места. Надеюсь, дискутировать на эту тему больше не придется. Газета закрыта и вопрос закрыт». 📷: SOTAvision