Россия подхватила «голландскую болезнь» военного времени — Bloomberg НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+ Перекачка дефицитной рабочей силы из гражданского сектора в российский ВПК за пять лет войны загнала зарплаты в России на неподъемный для гражданского бизнеса уровень, пишет Bloomberg. С концом военного экономического бума предприятия вынуждены переходить в режим выживания, сокращая все затраты, какие только возможно. Рост зарплат с начала войны опережал рост производительности труда примерно на 5 п.п. Это сравнимо со временами нефтяного бума в России 2000-х и намного меньше разрыва в 1 п.п., который наблюдался между мировым финансовым кризисом и войной. The Bell с 2024 года пишет о том, как дефицит рабочей силы и конкуренция за кадры между растущим на бюджетных деньгах ВПК и стагнирующим гражданским сектором деформируют российскую экономику. Речь фактически о военной версии «голландской болезни», замечает Bloomberg Economics. «Вместо нефтяных сверхдоходов, оттягивающих рабочую силу и капитал в энергетический сектор за счет потрошения остальной экономики, в России гигантские военные расходы оттянули их в ВПК, увеличив стоимость рабочей силы и подорвав конкурентоспособность гражданских производств», — пишет агентство. Рост номинальных зарплат остается двухзначным при стагнации экономики, инвестиций и промпроизводства в большинстве отраслей. «Так не может продолжаться бесконечно, — говорит экономист Дмитрий Полевой. — Когда зарплаты растут быстрее производительности, неизбежно страдает прибыльность, что мы сейчас и наблюдаем». Как это выглядит в цифрах По оценке Oxford Economics, с 2021 года в ВПК перешли 510 тысяч работников, доведя занятость в этой области до 2,8 млн человек. К этому добавляется набор в ВС по контракту, также изымающий трудоспособных мужчин из состава рабочей силы — в этом году план 409 тысяч человек. Все это не считая эмиграции 2022 года, которую мы оценивали в 650 тысяч человек. То, что безработица в стране едва выше 2% при экономически обоснованном минимуме в 4% совершенно неудивительно. Зарплата контрактника в России в 2022 году была примерно вчетверо выше средней по стране, сейчас выше вдвое. За прошлый год средняя зарплата составила 101 784 рубля, в 2021 была 57 244 рубля. По паритету покупательной способности это выше, чем в Греции, Венгрии или Словакии. Почему это важно? Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина говорила, что высокая ключевая ставка стимулирует переток дефицитных рабочих в более эффективные компании. На самом деле они уходят в крупные неэффективные производства, которые держит на плаву госфинансирование. В результате получается порочный круг, говорит экономист Oxford Economics Татьяна Орлова. Рост производительности при дорогой рабочей силе требует инвестиций, но они крайне затруднены высокой стоимостью денег, особенно за пределами приоритетных отраслей с доступом к госфинансам или госгарантиям. В итоге экономические искажения военного времени дополнительно тормозят переток рабочей силы в отрасли с большей производительностью.