The Bell ✔

Чем грозит обвинение Дурову пользователям и самому основателю Telegram НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+ После того как ФСБ предъявила основателю Telegram Павлу Дурову обвинение в содействии терроризму и пообещала объявить его в международный розыск, возникли два вопроса: грозит ли что-то рядовым пользователям мессенджера и что розыск означает для самого Дурова. The Bell поговорил с юристом «Первого отдела» Евгением Смирновым и собрал оценки других юристов и чиновников. Что розыск значит для Дурова Последствия зависят от типа розыска, объяснил The Bell Смирнов. Если розыск межгосударственный, проблемы у Дурова возникнут в странах СНГ, если заявку примет Интерпол — сложности будут во всех странах. При этом ФСБ могла лишь заявить о розыске, а по факту не сделать ничего, допускает юрист. Если запрос все же уйдет в Интерпол, тот может его не отфильтровать сразу — тогда решение придется оспаривать в специальной комиссии по контролю за файлами. В случае Дурова шансы там большие, считает Смирнов. Сама процедура розыска — следствие ранее возбужденного уголовного дела, и для Дурова она меняет прежде всего безопасность передвижения по миру: по словам юриста, теперь каждый маршрут ему придется просчитывать и оценивать риски. Что с пользователями Telegram С юридической точки зрения для обычных пользователей мессенджера последствий нет, сказала «Агентству» адвокат Валерия Ветошкина: это личные обвинения Дурову, которые не касаются юридического лица Telegram. То же самое отмечает проект «Сетевые свободы» — на данный момент пользование самим мессенджером рисков не создает. Депутат Госдумы Андрей Свинцов, который еще в феврале первым заговорил о возможном признании Telegram экстремистским, сегодня, наоборот, призвал граждан не беспокоиться: сама платформа экстремистской не признана, использование ее в личных целях закон не нарушает. Он сравнил ситуацию с Facebook и Instagram (принадлежат признанной в России экстремистской Meta) — ими продолжают пользоваться для частной переписки, и это не преследуется. При этом депутат рекомендовал россиянам до официальных разъяснений Роскомнадзора и ФСБ воздержаться от любых финансовых операций внутри Telegram: платных подписок, покупки криптовалюты TON и прочего. Юридической силы у этой рекомендации нет, но она может задавать тон, в котором власти намерены обсуждать тему. Что с ботом «Дайвинчик» Главная зона риска — телеграм-бот «Дайвинчик / Leo», на котором ФСБ и построила обвинение. По версии спецслужбы, украинские кураторы под видом девушек знакомились через бот с российскими подростками и втягивали их в поджоги и диверсии. С июля 2025 года, утверждает ФСБ, задержаны 46 пользователей бота в возрасте от 12 до 22 лет. Следственный комитет при этом отчитался о 19 задержанных в возрасте от 14 до 18 лет в семи регионах. По оценке «Сетевых свобод», наличие подписки на этот бот само по себе может создать риск задержания и допроса: установить подписку силовики могут при изъятии телефона или через Telegram ID. Любые активности — пересылки, лайки, а тем более донаты и платные звезды — повышают риск. Это же касается связанной с ботом экосистемы: телеграм-канала на 5 млн подписчиков и других ресурсов. Признают ли Telegram экстремистским Это отдельная процедура, не связанная напрямую с обвинением Дурову. Юрист Смирнов не ожидает, что Telegram будут признавать экстремистским. Но если это случится, последствия будут зависеть от того, что именно признают запрещенным — объединение людей, юридическое лицо Telegram или другую сущность. Именно в деятельности того, что признают экстремистским, нельзя будет участвовать — посещать мероприятия, делать переводы, зазывать туда людей. А само пользование мессенджером криминальным стать не должно, считает юрист. Депутат Свинцов, в свою очередь, настаивает, что у Telegram остается шанс на легальную работу в России, если компания откроет представительство, будет хранить данные в стране и сотрудничать со спецслужбами. Впрочем, эти требования звучат уже не первый год.