Умер бывший глава ФРС Алан Гринспен. Он стал архитектором «новой экономики» США НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+ Бывший председатель Федеральной резервной системы США (ФРС) Алан Гринспен умер в возрасте 100 лет. Он возглавлял ФРС с 1987 года до начала 2006-го — почти два десятилетия, дольше большинства руководителей американского центробанка и успел стать одним из самых влиятельных чиновников своего времени. Он провел ФРС через обвал рынка в 1987 году, азиатский кризис 1997-го, дефолт России и крах хедж-фонда Long-Term Capital Management в 1998-м. При нем ФРС стала более открытой: с 1994 года регулятор начал объявлять решения по ставкам сразу после заседаний и объяснять их логику. Сам Гринспен стал фигурой, чьи формулировки могли двигать рынки. Его выражение «иррациональное изобилие» после речи 1996 года стало символом перегрева активов перед крахом интернет-пузыря. Главное наследие На Гринспена пришелся один из самых продолжительных периодов подъема в истории США: между рецессиями 1991 и 2001 годов экономика росла десять лет, S&P 500 вырос почти в четыре раза, безработица опускалась до минимума с конца 1960-х, а инфляция оставалась относительно умеренной. Для многих инвесторов он был «маэстро», который помогал поддерживать экономику в рабочем состоянии при четырех президентах США и семи министрах финансов. Бывший вице-председатель ФРС Роджер Фергюсон назвал Гринспена одним из великих руководителей центральных банков второй половины XX века и отметил, что тот одним из первых увидел, как технологии повышают производительность и позволяют экономике расти быстрее без ускорения инфляции. В середине 1990-х ФРС под его руководством смогла охладить экономику повышением ставок, а затем снизить их без запуска рецессии — этот сценарий все еще называют мягкой посадкой. Позднее сам Гринспен признался, что считает этот шаг «одним из величайших достижений ФРС» в его время. Тень кризиса 2008 года Репутация Гринспена омрачена финансовым кризисом 2008 года, разразившимся менее чем через два года после его ухода. Критики обвиняли его в том, что он допустил надувание ипотечного пузыря и противился регулированию деривативных рынков. В 2008 году Гринспен признал перед Конгрессом, что его вера в саморегулирование рынков оказалась ошибочной: «Те из нас, кто рассчитывал на инстинкт самосохранения кредитных организаций, находятся в состоянии шокированного неверия». Комиссия по расследованию финансового кризиса в своем итоговом докладе указала, что более 30 лет дерегулирования, которое отстаивал Гринспен, «лишило систему ключевых защитных механизмов, которые могли бы предотвратить катастрофу». В 2010 году Гринспен признал: «Я был прав в 70% случаев, но ошибался в 30%». Другими словами, ФРС при нем слишком долго полагалась на саморегулирование рынков, не сдерживала ипотечный пузырь и создала у инвесторов уверенность, что регулятор всегда придет на помощь при падении рынков. Эту идею позже назвали «путом Гринспена» — по аналогии с опционом, который ограничивает потери. Почему это важно? История Гринспена стала символом спора о границах ответственности центрального банка. Его деятельность вновь поставила в центр внимания вопрос о том, должен ли регулятор ограничиваться контролем инфляции и занятости или также учитывать риски образования пузырей на финансовых рынках. Не менее важной темой стали последствия уверенности инвесторов в том, что ФРС всегда придет на помощь рынкам, а также поиск баланса между доверием к рыночным механизмам и необходимостью строгого регулирования. #новости@thebell_invest 📍 Подписаться на канал Bell.Инвестиции