Поговорим немного о Флории Тоске, героине одноименной оперы. История начинается, и мы видим её не на сцене театра, а в церкви. Сначала кажется, что она — образцовая примадонна: капризная, ревнивая, истеричная. Но нередко кажется, что её «истерика» в церкви, где она ревнует Каварадосси к портрету другой женщины, — это не просто каприз, а защитный механизм, который она отработала годами, работающий способ взаимодействия с миром. Ведь в мире, где она живет, от неё ничего не зависит. Она — женщина в конце XVIII века, и её «профессия» певицы — единственная возможность быть услышанной. Но даже это «услышана» не работает: когда она поёт на сцене, публика слушает её голос, видит её героинь, а не её душу. Барон Скарпиа в этой истории — не просто злодей, он — зеркало, в которое Тоска боится смотреть. Он видит её насквозь. Он знает, что её ревность — это страх, знает, что её кокетство — это маска. И её ухищрения, страшное дело, на нём не работают. Уже не работают, если мы вспомним Сарду. И сцена во втором акте — это не просто похищение и пытки. Это полное крушение её личности. Её возлюбленный, который был для неё символом защиты и творческой свободы, сейчас в руках врага. Она бессильна что-либо сделать — и это рушит её образ «сильной женщины» в собственных глазах. Скарпиа не угрожает Каварадосси напрямую; он предлагает сделку: жизнь художника в обмен на её тело. Это унизительно для любого человека, и не менее для женщины в XVIII веке. И в конце она убивает Скарпиа. Она, певица, которая привыкла изображать смерть на сцене, впервые сталкивается с ней лицом к лицу. Считая себя доброй христианской, переступает черту, о которой даже не подозревала. После убийства она не убегает. Она застывает, как хищник замирает после удара, не веря, что жертва мертва. В третьем акте мы видим её уже не «Тоской» — актрисой, певицей, дивой. Мы видим её Флорией — женщиной, которая потеряла всё. Её движения медленные, голос глухой. Она не поёт — она шепчет. Её знаменитая ария «Vissi d'arte» во втором акте — это не молитва, это попытка договориться с Богом. «Я жила для искусства, я жила для любви — почему ты оставил меня?» Она не просит пощады, она просит объяснения. Финал — самый жестокий момент во всей опере. Тоска, которая только что получила надежду на спасение, узнаёт, что её возлюбленный мёртв по-настоящему. Её прыжок — не акт отчаяния, это акт последнего контроля. Если она не может контролировать жизнь, она может контролировать смерть. В этом и есть её единственная победа. И, пожалуй, «Тоска» Пуччини — тонкое исследование того, как хрупкая личность, столкнувшись с абсолютным злом, взрывается и перестаёт быть собой. И этот взрыв — единственное, что позволяет ей сохранить человеческое достоинство. А мы приглашаем вас 29 мая, в пятницу, в московский «Иллюзион» на гранидиозную «Тоску» с Арены ди Верона в постановке Уго де Ана. В ролях: Соня Йончева, Витторио Григоло и Роман Бурденко. Оперу представит наша давняя подруга, хозяйка интереснейшего блога Свидание с оперой — Екатерина Муковозчик. Подробности, расписание и билеты ЗДЕСЬ.