Учёный секретарь Пушкинского музея о своей работе Сотни страниц документов, научные конференции, практика студентов, переписка с другими музеями, бесконечные входящие запросы — за всем этим стоит большая координационная работа, которую посетители обычно не видят, но без которой музей не может двигаться дальше. Новая героиня нашей рубрики #музейэтолюди Анна Рагулина — учёный секретарь музея, которая работает в ГМИИ уже 30 лет. Почему, как и когда вы пришли работать в Пушкинский музей? Моя история в музее началась с практики из вуза в 1994 году. Когда я увидела музейные фонды изнутри и познакомилась с такими выдающимися музейщиками, как Венедикт Тяжелов — историк искусства, многолетний заведующий методическим отделом ГМИИ, и Светлана Ходжаш — египтолог, специалист по искусству Древнего Востока, я захотела, чтобы музей стал «моим местом». В Пушкинском я работаю 30 лет: сначала — в отделе визуальной информации, а на должности учёного секретаря — 14-й год. Чем занимается учёный секретарь? Учёный секретарь находится в постоянной связи с научными сотрудниками и другими подразделениями музея. Это работа, в которой важно держать в поле зрения множество процессов: от научных конференций до планов, отчётов и запросов, связанных с исследовательской жизнью музея. Я участвую в организации научных конференций. В первую очередь — Ежегодной отчётной научной сессии и главной конференции музея — ежегодных «Випперовских чтений», которые проводятся с 1968 года в память о профессоре Борисе Виппере. Ещё одна важная часть моей работы — планы и отчёты научной части музея. Каждый такой документ состоит из 400–500 страниц. За этими страницами — огромная работа коллег: исследования памятников, монографии, научные статьи, подготовка выставок, популяризация коллекции. Сначала это рабочие документы, по которым живёт музей, а со временем они становятся частью его истории и позволяют увидеть, чем занимался коллектив на протяжении десятилетий. Из чего состоит ваш рабочий день? Рабочий день состоит из просмотра почты, служебной переписки, ответов на письма, оформления документов и работы по музейным планам и отчётам. Бывает, что за день нужно ответить на 10–15 писем, но это не просто короткие ответы по почте. За каждым обращением стоит отдельная ситуация, в которую нужно вникнуть: понять суть вопроса, найти нужных коллег, подсказать дальнейшие шаги или помочь решить проблему. Учёный секретарь во многом становится входной точкой для самых разных музейных запросов. Я помню ещё бумажные письма, которые приходили в Пушкинский со всей страны, и на которые мы отвечали так же — в бумажном виде. Чем вы больше всего гордитесь? Больше всего в работе радует ощущение, что ты действительно нужен: можешь помочь коллегам, поддержать большой музейный процесс изнутри. И, конечно, я очень ценю людей, с которыми работаю. Рядом со мной – замечательные, чуткие, мудрые коллеги, у которых всегда есть чему учиться. Ваше любимое произведение из коллекции Пушкинского музея? Для меня таким произведением до сих пор остаётся шедевр древнеримской скульптуры — так называемый Уваровский саркофаг, украшенный поясом рельефов на дионисийские темы. Он был темой моей кандидатской диссертации. Чем вас вдохновляет ваша профессия? Я работаю в музее давно, но рядом со мной есть коллеги, для которых Пушкинский стал ещё более длинной частью жизни. Наверное, поэтому мы особенно остро чувствуем связь времён: помним людей, которые создавали музейную историю, вспоминаем их интонации, привычки, отношение к делу. В первую очередь, конечно, Ирину Александровну Антонову. При ней у музея была особая атмосфера — свой ритм, свой уклад, своё чувство большой общей работы. Сейчас Пушкинский наполнен новыми интересными проектами, в нём бурлит жизнь. Очень отрадно, что новые сотрудники — отличные специалисты: яркие, увлечённые музеем, преданные своему делу. Нам очень повезло работать в таком потрясающем месте.