У меня один юридический вопрос. Что нужно сделать с животным, чтобы тебя всё-таки посадили? Нет, правда. Потому что я читаю приговор Якутского городского суда и пытаюсь понять правила этой игры. Итак. Мужчина систематически истязал кота Василия. Не один раз пнул. Не "сорвался". Не "не рассчитал силу". С 27 августа по 3 октября 2024 года он бил кота руками и ногами, тянул за хвост, прижимал к полу, поднимал за шкуру. И снимал происходящее на телефон. То есть человек не только делал это неоднократно. Он ещё и считал происходящее достаточно интересным контентом, чтобы сохранить на память. У Василия обнаружили раны ротовой полости, вывих тазобедренного сустава и перелом позвоночника. Суд квалифицировал произошедшее не по какой-нибудь невнятной административке. Нет. Пункт "в" части 2 статьи 245 УК РФ. Жестокое обращение с животным с применением садистских методов. И вот тут начинается особенно прекрасное. Потому что часть 2 статьи 245 предусматривает в том числе лишение свободы на срок от трёх до пяти лет. То есть посадить можно. Закон разрешает. Камера в тюрьме существует. Дверь открывается. Конвой знает дорогу. Но той же статьёй предусмотрены и исправительные работы до двух лет. И суд выбирает: 1 год 10 месяцев исправительных работ. С удержанием 10 процентов заработной платы. Приговор пока не вступил в законную силу. И вот здесь мне действительно интересно. А что тогда надо сделать? Перелом позвоночника — недостаточно. Систематические истязания — недостаточно. Садистские методы — недостаточно. Множественные удары руками и ногами — недостаточно. Снимать всё это на телефон — недостаточно. Вину не признать — тоже, как выясняется, не особенно мешает. Что ещё? Нужна инструкция. Потому что много лет, когда речь заходит о наказании живодёров, нам торжественно сообщают: "По статье 245 предусмотрено до пяти лет лишения свободы". Очень красивая фраза. Я бы её даже золотом печатала. На пресс-релизах. На баннерах. Можно вышить крестиком и повесить в отделе полиции. ДО ПЯТИ ЛЕТ. А потом приходит конкретный человек. Не абстрактный. С конкретным котом. С конкретным переломанным позвоночником. С конкретными видео. С экспертизой. С доказательствами, которые суд исследовал и признал достаточными. С квалификацией именно по садистским методам. И получается: 10 процентов зарплаты. Вот она, разница между суровостью закона и реальностью его применения. Потому что проблема статьи 245 сегодня уже не только в том, есть ли она в Уголовном кодексе. Она есть. И даже сроки там есть. Проблема в другом: когда мы собираемся ими пользоваться? Если систематически пытать животное до перелома позвоночника — это всё ещё история про исправительные работы, то где проходит граница, после которой государство говорит: нет, этот человек должен быть изолирован? А пока получается довольно странная государственная педагогика. Мы несколько лет объясняем обществу: — животные защищены законом; — жестокое обращение — преступление; — за садизм можно получить пять лет; — государство относится к этому серьёзно. А потом человек месяц истязает кота, ломает ему позвоночник, снимает это на телефон, не признаёт вины — и уходит на исправительные работы. И после этого мы почему-то удивляемся, почему граждане считают статью 245 декоративной. Она не декоративная. В ней есть всё необходимое. Даже тюрьма. Осталось совсем небольшое техническое усовершенствование. Начать иногда туда отправлять. Потому что иначе у меня остаётся всё тот же вопрос. Если этого недостаточно для реального лишения свободы — что тогда нужно сделать с животным, чтобы тебя всё-таки посадили? Я серьёзно. Назовите уже условия. Потому что позвоночник закончился. А исправительные работы — нет. Ваша Алена. Копируете мои тексты? Ссылка на наш паблик обязательна.