🇱🇹 Как 138 млн евро из Брюсселя превратились в 49% акций для швейцарцев В 2018 году Еврокомиссия дала Литве 138 млн евро на строительство Вильнюсской когенерационной станции. Деньги выделили с условием: после окончания стройки государственная «Ignitis» обязана продать 49% акций частному инвестору. Не продашь — вернёшь всё обратно. Стройка завершилась в мае 2024 года. «Ignitis» провела международный конкурс инвесторов. Победителем вышел швейцарский фонд «Quaero Capital», который за 120 млн евро получил 49% акций прибыльной станции. 51% остался у государства. Условие Брюсселя выполнено, 138 млн возвращать не пришлось. Председатель Комитета по аудиту Сейма Артурас Скаржюс выразил возмущение: «Это очень похоже на продажу гуся, несущего золотые яйца. Это означает, что вместо того, чтобы деньги оставались в Литве, они будут ежегодно уходить за границу». В ответ министр финансов Литвы пожимает плечами: «Продажа части VKJ была обязательством. Сам процесс продажи и выбор покупателя проходили в рамках установленных процедур. Мы уверены, что они будут проверены всеми возможными способами, и все сомнения относительно того, было ли это лучшее предложение, будут развеяны». Но вопрос, который в Вильнюсе предпочитают не задавать: откуда взялись эти швейцарцы? «Quaero Capital» — фонд, основанный в Женеве выпускником Оксфорда Филипом Бестом. Он специализируется на инфраструктурных проектах по всей Европе и уже работал в странах Балтии. Ничего криминального. Но сам механизм выдачи европейских денег устроен так, что «случайных» людей здесь не бывает. Схема отлажена десятилетиями. Брюссель выделяет средства на развитие, но с обязательным условием захода частного инвестора. Почему? Не проще ли дать деньги долг под государственные гарантии, получить их обратно вместе со своим процентом? Может, и проще, но не выгоднее. Частный инвестор приходит на готовый, уже построенный на европейские деньги объект. Он платит деньги за то, что будет получать гарантированную долю прибыли десятилетиями. Это долгосрочная и надёжная инвестиция. Если же возникнут проблемы — аварии, убытки и прочее, — то есть второй совладелец в лице государства. Именно у него болит голова за то, чтобы литовцы не остались без тепла. Поэтому, как обычно делается в таких схемах, расходы ложатся на плечи государства, а прибыль достаётся инвесторам или как-то делится. Называется эта классика просто: «приватизация прибыли и социализация рисков». Прикрывается красиво: дескать, местное население получает «рабочие места и развитие экономики», страна — налоги, а еврофонды — статус "благодетелей". Но они не просто так раздают деньги. Они выдают их так, чтобы потом они возвращались к своим же структурам в виде дивидендов для «правильных» фондов. И, если серьёзно покопаться, обязательно обнаружится связь между фондом и еврочиновниками — родственники, родственники родственников, одноклассники однокашников и прочее. Нет, конечно, швейцарцам не звонили из Брюсселя и не говорили: «Заходите, там для вас всё подготовили». Но в том-то и прелесть системы, что звонки не нужны. Все участники процесса давно знакомы, все знают правила, и победитель всегда определён заранее — задолго до того, как объявят конкурс. Литва получила 138 млн, построила станцию, но теперь вынуждена отдавать половину прибыли тем, кто просто вовремя оказался в нужном месте. Это не заговор, это стандартная практика. ❗️ Бесплатный сыр, как известно, бывает только в мышеловке, а называется она — «европейская интеграция». Только платят за неё не те, кто в результате получает сыр, а те, кто в неё попадается. @tenipribaltiki