Темиров. Аналитика

По твоему мнению, насколько еврейский фактор имеет влияние на внешнюю политику, да и вообще на политику России? Я считаю, что большое влияние имеет. Я не могу сказать, какой степени, не могу в процентах это выразить, но значительное влияние имеет, особенно во внешней политике. Очень часто Россия и лично её лидер следуют в фарватере израильских, а не еврейских интересов. «Еврейских» я бы не применял, потому что нет единого еврейского фактора. Есть евреи — замечательные люди, которые выступают против Израиля и понимают, что это безобразие не может продолжаться, а есть израильский фактор. Израиль — это проект колониалистский, неоколониалистский. И, естественно, его надо завершить. Особенность России сейчас... Россия понимает, что её не берёт, так сказать, устремившийся в будущее поезд — я не знаю, как это назвать — лайнер, который перенесёт часть народов этой земли в то светлое будущее. Какая-то часть, примерно одна десятая населения Земли, должны будут перейти на шестой экономический уклад и жить прекрасно в абсолютно чистой экологии. В 30-м году в Европе уже не будет автомобилей с двигателем внутреннего сгорания, а будут электромобили в основном. Чуть-чуть останутся, но их будут истреблять — эти автомобили с ДВС. Будут в прекрасной экологии жить, очень высокого качества товары и продукты употреблять. Остальные 9/10 должны будут обеспечивать это благополучие своим благополучием, то есть его отсутствием и своими ресурсами. Россия понимает, как и многие другие народы, что её не берут в этот поезд будущего. Но позиция России — позиция, и общий вот этот консенсус, если в этом смысле, и позиция власти — в том, чтобы стать одним из угнетателей, то есть исполнять какие-то карательные функции для элиты этого мира с тем, чтобы ей давали какие-то там объедки с этого стола, то есть как-то присосаться к этому разграблению ресурсов, а не в том, чтобы воевать против этого порядка. Этот порядок-то несправедливый. Вот палестинцы, на своей шкуре испытав, что вот у них, например, есть вот эти зоны А, Б и В — я не знаю, как они там обозначаются, то есть один палестинец в другую не может пройти, у них разные всякие пропуска, там стоят эти заборы. Большой сюжет я как-то смотрел, как дети ходят в школу: им надо всё время проходить через забор, где калитка с камерой. И иногда им приходится ждать по несколько часов, потому что тот, который за этой камерой следит — какой-то солдат израильский, — он то ли спит, то ли ушёл, то ли пообедать пошёл, то ли ещё что-то. И вот они стоят, у них пропуск есть, но они ждут, когда им откроют. И вот этот мир, который создали в Палестине... То, что создаёт Израиль на территории Древней Палестины, — это лаборатория. Они хотят экстраполировать на весь остальной мир. Такой план. И он реализуется. Пусть это назовут какой угодно: конспирологией, но мне кажется, сейчас поменьше людей-то стало, которые бы назвали это конспирологией, потому что на наших глазах это происходит. Скоро введут и паспорта вакцинации, и интернет будут делить на разные зоны. Об этом уже есть соглашение, об этом можно будет тоже специально поговорить. Так что в этом смысле Россия занимает коллаборационистскую позицию — соглашательскую. И она заведомо проигрышная, потому что, естественно, её сбросят с подножки этого поезда, и она окажется среди проигравших. Но так как она не сопротивлялась, она не сможет обеспечить своё будущее. Итоги недели с Муратом Темировым, 2021 г.