Атака хуситов на саудовский нефтепровод и новый виток кризиса на мировом рынке энергоресурсов Двойная блокада Ближнего Востока Внезапный прорыв йеменского движения «Ансар Аллах» (хуситов) на побережье Красного моря и серия связанных атак по саудовской инфраструктуре запустили новый виток глобального энергетического кризиса. Заняв йеменские прибрежные города Моха и Дубаб, а также высадившись на стратегическом острове Перим в Баб-эль-Мандебском проливе, хуситы взяли под физический контроль второй главный южный морской коридор транспортировки энергоресурсов. Одновременно с этим удары беспилотников по насосным станциям в районах Эр-Рияда и Медины вынудили Министерство энергетики Саудовской Аравии экстренно приостановить работу ключевого магистрального нефтепровода «Восток — Запад». Этот удар нанес критический урон системе поставок, сработав как умножитель для уже имевшихся проблем на рынке. При мировом потреблении порядка 102,4 млн баррелей в сутки энергетика уже находилась в состоянии шока из-за конфликта США и Ирана, который практически парализовал Ормузский пролив (через него проходит около 20% мировой нефти, а экспортеры Персидского залива потеряли почти половину своего прежнего объема отгрузок). Единственным работающим обходным путем оставался именно саудовский нефтепровод «Восток — Запад», перекачивавший от 4 до 5 млн баррелей в сутки (около 4–5% мирового предложения) через всю аравийскую пустыню к Красному морю. В условиях остановки трубы Саудовская Аравия временно отгружает нефть в танкеры из накопленных в порту Янбу наземных резервуаров. Однако без новых поступлений из нефтепровода эти накопительные хранилища опустеют за считанные дни, что полностью остановит саудовский экспорт и с западного направления. В результате рынок одномоментно теряет еще от 2,5 млн баррелей реальных поставок в сутки. Наслоение одного дефицита на другой мгновенно подтолкнуло котировки Brent выше $108 за баррель, а биржевой дизель в США до $200. Международное энергетическое агентство (МЭА) уже сравнило этот суммарный шок с крупнейшими кризисами за последние полвека: арабским эмбарго 1973 года, иранской революцией 1979 года и кризисами 2008 и 2020 года. При этом Белый дом отказался от просьб Эр-Рияда о нанесении прямых военных ударов по хуситам, ограничившись отправкой в регион военных консультантов. Корни текущей эскалации уходят в затяжной конфликт в Йемене. Начатая в 2015 году саудовская военная интервенция так и не сумела разгромить «Ансар Аллах», хуситы удержали контроль над севером страны и столицей Саной, а на фоне постепенного распада местных правительственных сил совершили стремительный бросок к Красному морю. Занятый ими остров Перим делит Баб-эль-Мандебский пролив на два судоходных рукава, при этом ширина восточного канала составляет всего около 3 километров. В отличие от Ормузского пролива, где для поражения танкеров требуются сложные РЛС и дальнобойные противокорабельные ракеты, в Баб-эль-Мандебе судно проходит в прямой видимости и может быть подбито обычным ПТРК или дроном прямо с суши. Поскольку этот пролив служит единственным южным входом в Красное море и далее к Суэцкому каналу, под угрозой полной остановки оказались до 15% мировой морской торговли и около 30% всех глобальных контейнерных перевозок. Для России разворачивающийся кризис формирует выраженный финансовый и геополитический эффект. Резкое удорожание нефти и возникший у азиатских НПЗ дефицит тяжелых и кислых сортов существенно повышают стоимость российских марок Urals и ESPO, нивелируя эффективность западного «потолка цен» и увеличивая доходы бюджета. Параллельно блокировка южного маршрута через Суэцкий канал вынуждает мировых логистов искать альтернативные пути, повышая актуальность Северного морского пути, а вынужденная концентрация ресурсов США на Ближнем Востоке снижает возможности Вашингтона по эскалации давления на других международных направлениях.