Замполит Татарии

Вчера в патриотическом сегменте российского телеграм-сообщества прошла дискуссия по поводу 1418 дней с начала СВО. Многие провели прямые аналогии с Великой Отечественной войной (ВОВ). И тут часть патриотических телеграм-каналов, явно с подачи кремлёвских кураторов, стала отрабатывать повестку, что сравнения якобы не уместны. Как образец – смотри пост военного обозревателя Бориса Рожина. Похожим образом отработали повестку и некоторые другие каналы. Даже иностранный агент Роман Алёхин включился в отработку этой темы. Мы же полагаем, что отрицать аналогии не стоит. И тому есть причины. Во-первых, люди с историческим мышлением при анализе тех или иных событий всегда ищут аналогии в истории, чтобы глубже понять нынешние события. При этом следует учитывать, что аналогии не дают полного ответа. Они служат сравнительным примером, который способствует более адекватному пониманию текущих событий. Во-вторых, и это самое главное, именно официальные кураторы, ответственные за идеологическое направление, отчасти виновны в том, что между СВО и ВОВ возникают прямые аналогии. Отсюда и символика вокруг 1418 дней. Ведь с того момента, когда окончательно стало ясно, что СВО – это надолго (после поражений осени 2022 года), главной идеологической компонентой спецоперации стал тезис о том, что нынешнее поколение россиян борется с поднявшими голову нацистами, которые захватили власть на Украине и угнетают русскоязычное население. Более того, тезис о том, что к власти на Украине пришли нацисты, в той или иной мере звучал ещё до начала СВО. Вместе с тем реальные события показывают, что Россия в рамках СВО действительно борется с современной версией нацизма. Парадокс правда в том, что во главе украинского нацистского режима стоят представители местной еврейской общины, а их обслуживают разного рода идейные бандеровцы преимущественно из числа этнических украинцев, засевшие в армии и других силовых органах, а также в идеологических структурах, отвечающих за культуру и образование. И ещё один момент, который сближает СВО с ВОВ. Нынешний бандеровский режим ведёт ярую антикоммунистическую пропаганду – в духе Геббельса, сносят памятники, переименовывают улицы и другие объекты, уничтожают в своей стране память об СССР и ВОВ. Это заметно контрастирует с тем, как относятся к советской символике наши бойцы – эта символика является частью нашей патриотической идеологии, а Красное знамя Победы то и дело поднимают над освобождёнными населёнными пунктами, которым возвращают советские названия – Красноармейск, Димитров, Артёмовск и т.п. Как в таких условиях не сопоставлять СВО с ВОВ, в том числе в контексте символических 1418 дней? Другое дело, что при сравнении СВО с ВОВ делать выводы надо с учётом изменившихся исторических условий, характера войны, технологического уклада и многих других факторов. И с этой точки зрения многие аргументы того же Бориса Рожина, подспудно объясняющие почему Россия до сих пор не завершила СВО победой, вполне уместны. Главный аргумент – ВОВ, в отличие от СВО, была тотальной отечественной войной, где все ресурсы общества и государства были брошены на Победу. Плюс к этому – состав наших врагов: тогда Россия была частью антигитлеровской коалиции вместе с США и Великобританией, а сейчас эти страны – наши враги. А вот континентальная Европа и тогда, и сейчас почти целиком была нашим врагом. Плюс изменившийся характер войн. При массовом использовании дронов очень сложно обеспечивать масштабные прорывы в духе ВОВ, особенно когда бронетехника, ранее обеспечивавшая такие прорывы, сейчас становится лёгкой мишенью для вражеских дронов. Резюмируя, скажем: аналогии между СВО и ВОВ, в том числе в контексте 1418 дней, вполне уместны, но выводы из них надо делать с поправкой на изменившиеся исторические условия. Хотя вопросы к верховной власти при этом всё равно остаются.