Таня Столяр

Вчера в ДК "Исток" состоялось очередное собрание книжного клуба "Триггер" Тани Столяр. Обсуждали роман Алексея Конакова "Табия 32", который сам автор определяет как "фантастическую оперу". Книга посвящена будущей России, где шахматная культура вытеснила великую русскую литературу. Для полного погружения участникам на время пришлось расстаться со смартфонами и перейти на кнопочные телефоны. Пили настойки и коктейли от "Онегина", ели пирожки, гречку и соленые огурцы от "Dr Живаго". Сам Алексей Конаков специально приехал из Петербурга. И вновь подтвердил мое подозрение, что самые интересные люди в русской литературе занимаются не только письмом. Конаков, помимо того, что литературовед и исследователь позднесоветской культуры - инженер-гидротехник. Перед встречей показала ему "Искусство на частоте 1980-х" в "Гараже" и #архив - в надежде, что Алексей предложит нам новые идеи книг. Его исследование "Убывающий мир: история “невероятного” в позднем СССР" своевременно вышла в издательской программе музея в 2022 году. Главным открытием вечера для многих стало его чувство юмора. На вопрос, страдал ли он при написании романа (все-таки русская литературная традиция требует жертв), Алексей честно признался: "Наверное, поэтому он и не будет шедевром, потому что я не страдал. Я получал удовольствие". Более того, беллетристика после исследовательских книг показалась ему слишком легким занятием: "Это такое ощущение, что вы с Земли перелетели на Луну, и сила притяжения в шесть раз меньше. Можно делать какие угодно прыжки". Выяснилось также, что "Табия 32" создавалась как своего рода научный эксперимент по производству бестселлера. Автор последовательно отмечал пункты в своем чек-листе: антиутопия, детектив, любовь, начинать лучше со сцены секса - все это соблюдено. На вопрос о будущих книгах Конаков сообщил, что работает сразу над пятью, но хорошо будет, если допишет хотя бы одну. Среди них - книга о позднем социализме, с максимально скучным названием, и масштабное исследование супов. "Я же суполог достаточно известный", - пояснил Алексей. В какой-то момент разговор дошел до идеального читателя "Табии". Больше всего автора удивило бы, если бы роман прочитал шахматист Владимир Крамник, чьи реальные статьи и высказывания вошли в книгу. Но еще сильнее его поразил читатель, который после прочтения разработал новую игру, соединяющую шахматы и музыку. Особенно меня очаровал ответ на вопрос, сопереживал ли сам автор кому-то из персонажей. "Нет, я никому не сопереживал. Это просто такая разыгранная шахматная партия". Вот такой инженерный подход к литературе. Завершилось всё вручением сертификатов в массажный салон. После обсуждения будущего России, смерти литературы, шахматной метафизики и супологии это выглядело логичным финалом. #литература