Педро Парра: «Бургундию пора пересаживать. Прогнило что-то в Датском королевстве» Педро Парра — чилийский “мастер терруара” с докторской степенью. А заодно и винодел. За 25 лет он выкопал по всему миру больше 50 000 шурфов глубиной два метра, а потом сам стал делать вино на родине, в Итате. В начале октября он выступил с семинаром в лондонском клубе 67 Pall Mall: представлял второе издание своей книги Terroir Footprints и вина. Получилась не презентация, а тревожный звоночек для всей классической виноградарской Европы. Старая Бургундия — это музей. Свои запасы бургундского пино Парра больше не открывает. По его словам, это последние бутылки вымирающего стиля, который на тех же почвах уже не повторится. Система, какой её знали, закончилась: корневая система не справляется, и регион придётся пересаживать. Старый и Новый Свет меняются местами. Когда-то бургундские друзья Парры посмеивались над слишком спиртуозным пино нуаром из Сономы. Сегодня, считает он, бургундский пино похож на очередную сиру, только очень дорогую. Последние двадцать бутылок не принесли ему былого удовольствия. Главная угроза для него не град и не пожары, а потеря типичности. Летом 2026 года он видел жёлтые листья в Бургундии уже в июле, пересохшие почвы в Монтальчино и Сицилию без воды уже в мае. «Добро пожаловать, Бургундия, в Новый Свет», — говорит Парра и предрекает прерванные ферментации: пино на 15% ведёт себя совсем не так, как пино на 12%, а опыта борьбы с этим у бургундцев нет. При этом в профессиональном сообществе тема почти табуирована, потому что никто не знает, что с ней делать. Лозы угасают, и никто не ведем этому счет. Стресс 2026 года наложился на годы предыдущего стресса. Многие лозы формально живы, но медленно угасают, как пациенты в хосписе, и восстановиться уже не смогут. Парра советует ежегодно помечать каждую лозу краской (жёлтой, оранжевой, красной) и следить за динамикой. Иначе после второго такого года никто даже не будет знать масштабов потерь. Кризис подвоев. Главную проблему Парра видит в подвоях: если подвой не подходит, виноградник придётся пересаживать сейчас или через пять лет. Ключевой вопрос, который почти никто не задаёт: какая доля виноградника не даёт урожая? Когда начинаешь считать мёртвые, бесплодные и едва плодоносящие кусты, картина пугает. Участок, рассчитанный на шесть тонн, даёт две, то есть 200 ящиков вместо 800. Именно этим вызваны проекты по пересадке, которые он сейчас ведёт с Жан-Марком Руло в Мерсо. Терруар — это система, а не только почва. Парра настаивает, что терруар складывается из почвы, породы, погоды и решений человека. Без карты того, что лежит под виноградником, невозможно понять, верно ли выбраны подвой, агротехника и методы винификации. Регенеративное земледелие и «лучшее сельское хозяйство» помогают лишь отчасти, если производитель путает глину с илом. По словам Парры, это проблема самого базового уровня, и она встречается постоянно. Винификация застряла в прошлом. Бургундские техники складывались в 1980–90-е, когда вина были бледными, с 11,5% алкоголя, и их шаптализировали. Всё было устроено ради концентрации разбавленного сырья. Сегодня задача обратная, нужно «разбавлять», но методы не изменились: брожение при 31–33 °C, перекачки, делестаж и бочка. На месте бургундского винодела Парра поехал бы на пару лет в Испанию учиться работать с солнцем. В собственном хозяйстве в Итате (старые лозы, Паис, органика) брожение у него идет при 14–20 °C, он делает длительные мацерации и использует бетон и керамику вместо дуба. — На дегустации один из MW попросил Парру показать, как он определяет происхождение вина. Внятного ответа не последовало. Возможность продемонстрировать связь между терруаром и вкусом была упущена, и это автор обзора (Питер Дин) называет единственным провалом трёхчасового семинара. Кризис рынка и кризис климата Парра называет одновременно самым интересным и сложным временем в истории вина. Он рад жить именно сейчас, потому что для него это совершенно новая игра. Источник: Peter Dean, «Pedro Parra: We need to replant Burgundy, the system isn’t working», The Buyer.